КАК АЙ-КЬЮКНЕТСЯ, ТАК И ОТКЛИКНЕТСЯ

Михаил Умный

Kакая связь между постановлением ЦК ВКП(б) 1936 года “О педологических извращениях в системе Наркомпроса” и массовыми протестами негров, потрясших США спустя три десятилетия? Прямее связи нет. И чиновные партийцы, и темнокожие потомки рабов испугались результатов проверки их умственных способностей.

Но если демона по имени “Ай-кью”, то бишь Intelligence Quotent (IQ) – “коэффициент умственного развития” – шаманы от партии из советской России тогда изгнали (Постановление ЦК на четыре десятилетия остановило научные разработки в области психодиагностики), то в Соединенных Штатах он лишь был вынужден стать более изощренным и гибким.

По крайней мере, современные негры от него уже не шарахаются. Тестирование стало сегодня на Западе своеобразной религией отбора. Не охваченными опросами остаются только младенцы в чреве матери: все остальные, в том числе уходящие в мир иной, тестируются либо исповедником, либо каким-нибудь пронырливым студентом-психологом.

Большой секретПравда, противники “ай-кьютизации” оружия не сложили. Они строили и строят свою критику на утверждении, что результат тестирования, особенно с оценкой ниже норматива, может оказать на личность разрушительное воздействие, стать клеймом изгоя, отрицательно повлиять на судьбу индивида. Вот ведь в муниципальных школах действует практика Tracking, то есть распределения по группам и профилям обучения на основании результатов тестирования. Эта система объективно лишает многих детей перспектив дальнейшего образования, заранее предопределяет потолок их учебных и жизненных успехов. First track (“первая дорожка”) представляет собой курс для учащихся с высшим коэффициентом умственных способностей. Second track (“вторая дорожка”), по сути, “волчий билет” для учащихся с низким IQ.

В связи с этим приобретает особую значимость этическая сторона тестирования, особенно личного (в меньшей степени – группового). Согласно стандартам Американской психологической ассоциации, на психологе лежит основная часть ответственности перед опрашиваемым за сведения, полученные в ходе тестирования. В частности, без детального анализа личностных качеств человека психолог не имеет права давать специфических рекомендаций относительно использования человека на службе или его служебного положения.

“Позиция слабых”, то есть людей с низким IQ, не может сколь-нибудь серьезно влиять на процесс, оправдавший себя практически во всех сферах общественной жизни. Над разработкой психодиагностических тестов работают целые институты (особенно Гарвард, Стэнфорд – в США, Оксфорд – в Англии, Билефельд – в Германии), что дает возможность обновлять тесты практически каждый год, вводить более “хитрый” алгоритм, позволяющий максимально скрыть перед непосвященным, то есть опрашиваемым, связь между ответами-симптомами и диагностическими выводами.

Способный кузенСам метод тестирования – отнюдь не изобретение последних лет. Первые тесты были созданы в 1883 году англичанином Фрэнсисом Гальтоном, кузеном Чарльза Дарвина. Семь лет спустя понятие “интеллектуальный тест” ввел в диагностику личности Дж.М.Кеттелл, исполненный надежд превратить психологию в точную науку.

В начале нашего столетия французский врач Альфред Бине разработал первую батарею (шкалу) тестов, в которой задания были сгруппированы по возрастам. Показателем интеллекта в шкалах Бине был умственный возраст, который определялся по успешности выполнения тестовых заданий. Сотрудничество Бине с психологами Стэнфордского университета и привело в конце концов к утверждению в качестве показателя коэффициента интеллектуальности – IQ, а также введения понятия статистической тестовой нормы.

С тех пор – с 1916 года – сравнительный показатель интеллектуального развития личности определяется формулой IQ=MA:CA x 100, где MA – “умственный возраст” (mental age) выводится путем тестирования умственных способностей (intelligence test), а CA – реальный, “паспортный” возраст опрошенного (chronological age).

За средний показатель интеллектуального развития принимается 100. Статистическая мера рассеяния, или стандартное отклонение индивидуальных значений, равняется 16 (иногда 15), то есть все показатели, ограниченные числами 84 и 116, считаются нормальными, соответствующими возрастной норме теста. Соответственно, IQ более 116 указывает на одаренность, а ниже 84 – на умственную отсталость. Шкала Стэнфорд-Бине имела несколько редакций и активно используется сейчас, особенно при тестировании школьников.

Не меньшей популярностью пользуется и тест Дэвида Векслера, разработавшего шкалу интеллекта для взрослых. Она содержит вербальные субтесты на осведомленность, понимание, решение арифметических задач, нахождение сходства, запоминание цифр и определение словарного запаса, а также так называемую шкалу действий, предлагающую решить задачи вроде: “завершение картинок”, “конструирование блоков”, “сборка объектов”. Оценочная система Векслера максимально приближалась к стандарту IQ.

Аршином общим не измеритьПодтвержденная повторными проверками стабильность IQ в какой-то мере вызвала его фетишизацию: он стал для многих представляться уже не показателем по определенному тесту, а прямо-таки символом интеллекта.

Между тем разработчики тестов давно столкнулись с непреодолимым препятствием: тест обладает валидностью (обоснованностью) только в рамках социума, в котором он создан. Ведь каждая культура стимулирует развитие одних способностей и образцов поведения и подавляет развитие других. Как признает известный психолог Энн Анастази, автор монументального труда по тестированию, “по тестам, разработанным в нашей культуре, американцы будут выгодно отличаться от других народов”, и, соответственно, наоборот. Попытки создать тест, свободный от влияния культуры, ни к чему не привели.