ПОСЛУЖИЛА НА СЛАВУ

Старина Кристофер Шольс жил в небольшом по тем временам городке Милуоки, что в штате Висконсин. По профессии он был полиграфистом, но занимался разными вещами – издавал журнал, много публиковался на политические темы, даже, говорят, сборщиком налогов подрабатывал. Но душой Кристофер оставался технарем-полиграфистом. Вечерами, не отставая от своего века великих изобретений, а дело было в конце 60-х годов 19-го века, Шольс изобретал хитрую машинку для автоматической нумерации страниц при печатании книг. А то ведь вручную приходилось цифирки набирать.

Вокруг Шольса околачивалось много дружков и соседей – вполне солидных и предприимчивых сограждан. В итоге в нужн6ом месте и в нужное время оказался нужный человек, который почитывал журнал Scientific America. А там как раз очередной раз обсуждался проект создания пишущей машины. Журнал пошел по рукам. Друзья присоветовали Шольсу машинку усовершенствовать так, чтобы она печатала не только цифры, а и буквы тоже. Так вот все и началось.

Мы живем в другое время, но если задумаемся на секунду, то вполне можем себе представить какой это кошмар, когда каждую бумажку надо писать и переписывать вручную. Ведь целая профессия была – переписчик. Почти инженерная работа. А то и ювелирная.

Поскольку в Англии патентное право существует довольно давно, то удается проследить попытки создания пишущих машин на триста лет назад. А именно, в 1711 г. был выдан первый патент на такое устройство. Задумка, правда, была иная – помочь слепым. К тому моменту, когда за дело взялся Шольс, патентов были сотни. Но до массового производства не доходило. Дорогое производство. Техническое несовершенство моделей. Технологии тогда были совсем слабенькие – самое начало эпохи взрыва инженерной масли. Сделают макетик, поиграют, на выставке покажут. Все поохают, в журнале пропишут и займутся своими делами.

Машина Шольса не была лучше тех, что в те годы чуть ли не каждый месяц возникали по всему свету. Но он оказался, как мы знаем, в нужное время и в нужном месте. Создав первый макет пишущей машины в 1868 г., он понес его не больше не меньше как в фирму Ремингтон. Тот самый Ремингтон, который производил самые, что ни на есть классные ружья и пистолеты – очень нужный во все времена товар. С одной стороны, нужный, с другой – с окончанием гражданской войны, не такой уже и востребованный. Приходилось искать новые идеи. Наладили производство швейных машин, например. А Ремингтон, не забывайте, технологически для своего времени был не дешевле, чем, скажем, НАСА сегодня. Ну, просто форпост передовых технологий. Чтобы наладить серийное производство машины Шольса, только такой форпост и годился. Остальные просто не тянули. Шутка ли – около двух тысяч механических деталей.

Так что, в 1873 г. Ремингтон взял доработанную версию машины в производство, а годом позже начался и серийный выпуск. Трудно быть пионером. За первые пять лет продали всего 5 тысяч изделий. Пишущие машины делал тот же самый цех, который производил швейные машины. Какая была обшивка, какие инкрустации! Правда, писала машина только заглавными буквами. Да и цена, понятное дело, кусалась. Известно, что одним из первых покупателей был Марк Твен. Он, кстати, сразу оценил покупку и всячески ее рекламировал.

Машинка Шольса печатала небыстро. Если пользователь превышал некоторую скорость, то рычажки цеплялись друг за друга, и работа останавливалась. Именно в конце 19 в., когда все машины были медленными, появилась идея ритмичного печатания. Ритмичная работа давала максимальную производительность. Позднее полезность ритмичности стали выводить из физиологических особенностей человека.

В 1878 г. Ремингтон вышел с новой усовершенствованной моделью, которая завоевала мир. Полированные деревяшки уступили место открытому металлическому корпусу. Появились два регистра: один для заглавных букв, другой – для прописных. Много мелких проблем и недоделок было устранено, и счет проданным изделиям очень скоро пошел не на тысячи, и даже не на десятки тысяч, а уже на сотни тысяч. К началу 20 в. производителей пишущих машин было уже несколько десятков и в США, и в Германии, и во Франции, и в Англии. Качество изготовления и технические возможности новых моделей улучшались каждый год.

И все-таки машина Шольса, как и многие последующие модели, работала медленно. Многие считают, что Шольс умышленно расположил буквы алфавита на клавиатуре именно в таком странном порядке, чтобы помешать переписчику. Другие говорят, просто расположил буковки в привычном для него, полиграфиста, порядке. Том самом, который принят в типографской кассе. А были, кстати, попытки сделать клавиатуру более “разумной”. Например, располагали буковки по алфавиту. Слева-направо. Не пошло. Почему не пошло, сказать сейчас трудно. Может, было еще неудобнее пользоваться. Может, компания, которая пошла этим путем, не выдержала конкуренции чисто финансово, и сошла на нет. Но, по мере того как клавиатура Шольса “шла в народ”, т. е. с ростом числа машинок на руках, изменить клавиатуру становилось все труднее и труднее. Когда в 30-е годы появилась “оптимальная” клавиатура Дворака, то шансов у нее уже не было. Хотя и сейчас можно ее приобрести для компьютера, например. Есть даже общество пропаганды идей Дворака. Кто прав – не имеет значения. Обе клавиатуры, будем надеяться, раньше или позже отомрут с появлением систем распознавания речи.

В начале 20 в. без пишмашины просто жить стало невозможно. Чемпионаты стали устраивать – кто быстрее печатает. Рекорды мировые стали устанавливать. Что интересно, учить стали как на машинке печатать.

Поначалу курсики были при магазинах. Приходит барышня к машинке прицениться. Смотрит и говорит – нет, такого чуда техники мне никогда не освоить. А ей тут же и говорят – не беспокойтесь, выучим прямо в магазине. Потом школы стали от магазинов отходить в сторону. Стали учить и делопроизводству, и секретарскому делу. Учебные пособия выходили ежегодно десятками наименований.

Лет 20 шла война между сторонниками работы двумя-тремя пальцами и теми, кто настаивал на слепом методе письма, то есть, не глядя на клавиатуру. А как же на нее не глядеть? Придумали такую методу – разбить клавиатуру на зоны. Каждому пальцу – свои буковки. Вот эта метода, в конце концов, и победила. Называли ее “Американский слепой десятипальцевый” метод письма.

Так что, если вы на клавиатуре компьютера работаете вслепую, и за каждой клавишей закреплен один палец, то знайте, что не просто “крошите батоны”, а делаете это по-американски.