БЕСПЛАТНЫЕ АМЕРИКАНСКИЕ УРОКИ

На моей первой работе девушка-американка, с которой я как-то обедала, обмолвилась, что живём мы в 19-ом веке. Немедленно обругав про себя свой неxороший английский, я, на всякий случай, переспросила: “А почему?” “Ну как же, – уверенно разъяснила мне обеденная собеседница, – год сейчас 1995, значит и век 19-тый.” Логика железная, что тут возразить, да и кто бы меня тогда слушал: в силу маленького иммигрантского срока мнение моё не котировалось. Спор разрешила другая девушка-работница. Её экспертизе доверяли: ведь несмотря на всякие американские трудности ей удалось-таки закончить среднюю школу.

На моей второй работе про век знали, но были сложности с географией. И когда пришёл посетитель с албанским паспортом, его чуть было не сдали органам правосудия, предполагая, что предъявлен фальшивый документ. Что это за фрукт такой – Албания – и с чем его едят, никто слыхом не слыхивал. Вроде как похоже на Алабаму, о которой, конечно же, кое-что знали, но всё равно не то. Ничего, выкрутились и в этот раз.

На моей третьей работе вопросы про век и географию щёлкали как орешки, но правописание…! О, это было для моего терпения настоящим испытанием. Должна вам стыдливо признаться, что иногда высокомерно негодовала по поводу неправильных ударений и других языковых погрешностей моих соотечественников. Мои собственные грамматика со стилистикой были далеки от совершенства, но они меня почему-то не раздражали. Потребовалось определённое время, чтобы мой снобистский внутренний голос перестал риторико-истерически восклицать: “Ну как это возможно!” и примирился с реальностью. Да, многие люди, родившиеся в этой стране и даже получившие кое-какое образование, не могут грамотно написать или произнести по буквам подчас простые слова.

На моей четвёртой работе… А впрочем. К тому времени последствия культурного шока стали ослабевать, да и английский, как нельзя кстати, стал превращаться из мучителя в помощника. И стала я ближе узнавать этих самых, неправильно расставляющих запятые, американцев. И что же? Люди, в принципе, везде одинаковы: те же проблемы, те же ценности. Молодые мечтают найти принца, причём по вполне человеческим, а не по джериспрингеровским стандартам, люди постарше хотят стабильности, мира в себе и вокруг. Хочу сразу отмести обвинения в том, что пытаюсь убедить просвещенного читателя, что американцы тоже люди. Путающие Алабаму с Албанией и не страдающие знанием орфографии, они вполне могут оказаться тонко чувствующими и излучающими доброту созданиями, как, впрочем, и наоборот. Но ведь не секрет, что мы, приезжающие сюда, порой кичимся и своей образованностью, и своей духовностью. А разве не часть этой самой духовности – терпимость не только к себе подобным, но и к другим, не похожим?

Меня вряд ли поймут те счастливчики, которые, работая в университетах и научных организациях, наслаждаются общением с любящими классическую музыку и посещающими не только рестораны американцами. Общеизвестный факт – высокообразованных людей в этой стране предостаточно. Да и малочитающей эту нацию никак не назовёшь. В моём любимом книжном магазине “Хаф прайс” в 11 вечера людей чуть ли не насильно выталкивают и в субботний вечер, и в будний понедельник. Но не всем выпало счастье работать среди людей образованных. Многие из нас большую часть своей жизни провели в стране, которую теперь принято называть БСС (бывший Советский Союз), и начинали работать в Америке, а может и продолжают, в компаниях, подобных тем, что я описала выше. И что же? Да ничего. Наверное, как и я, объясняют себе, что наше – “лишь бы человек был хороший” – имеет еще и интернациональное значение. Терпение и ещё раз терпение.

Я, кстати, к экзамену по предмету “Терпимость” еще не готова. Так, только первые уроки беру. Но стараюсь, очень стараюсь. Стараюсь понять мою сослуживицу, которая хочет иметь 4 детей. Четвертого она планирует иметь вполне осознанно годам к 45. Любопытствую, как же она планирует растить последнего, успеет ли дать достойное образование? Смысл ответа сводится к следующему (интерпретация моя): главная функция матери – родить, а далее -”спасение утопающих – дело рук самих утопающих”. А к вопросу о колледже? Здесь вообще всё очень просто, кто возьмёт на себя уверенность предсказать, что ребёнок будет (дословно) колледж-материал? И это правда, никто. Чендлер из популярного сериала “Друзья” пошутил как-то по этому поводу. Обсуждая с Моникой финансовое будущее своих неродившихся детей, он предложил выбрать из всех детей самого любимого и именно его отправить в колледж.

Другая моя знакомая встаёт в пять утра, чтобы успеть прочитать библию до работы, но в то же время очень лояльно относится к стриптизёру, приглашающему её на свидание. Заметьте, выполняет он рабочие обязанности почти по призванию, а не потому, что ему надо счета оплачивать. Другое время, другие люди, всё другое.

В американской академии жизни у меня есть и любимые предметы. Предмет удивления – один из них. Удивлялась я в первый день, продолжаю и по сегодняшний. К тому, что вокруг сплошь иномарки, я привыкла быстро. Приспособилась я и к тому, что предметы ширпотреба по большей части отвечают своему назначению: ножницы режут, консервные ножи открывают банки, а швейные машинки, как им и положено, шьют. Но предметом моего истинного восхищения были двери магазинов. И не то меня удивляло, что они сами, без моей просьбы, открывались, а то, что на них было написано. Если утверждалось, что магазин закрывается в 9, это значило только одно, что именно в это время он и закроется. Поначалу я всё подвох какой-то искала, экспериментировала, в 8:45 неслась к выходу, но двери не врали. А тут ещё и личный опыт пригодился. Воистину: практика – критерий истины.

Работала я тогда в очень приличном фешенебельном магазине. И вот однажды вечером, совершая перед уходом рутинный ежедневный обход своих владений, я заметила припозднившуюся молодую пару. Это были высокие спортивные красавцы: девушка и парень. Должна заметить, что торговый работник из меня к тому времени был неважный: ни опыта, ни куража. Да и совковое прошлое давало себя знать. Сейчас стыдно признаться, но напомнила я своим посетителям, что магазин в общем-то уже 20 минут как закрыт (справка для неторговых работников: в элитном американском магазине такое напоминание равносильно преступлению первой степени со всеми вытекающими отсюда последствиями). Выражение лица моей покупательницы немедленно уведомило меня о стратегической ошибке, но было поздно. Изо рта молодой красавицы, на котором 5 секунд назад была нарисована обворожительная, почти натуральная улыбка, полился на меня отборный американский мат. Вот так состоялось моё первое близкое знакомство с “народным творчеством”. Хотя до этого мне вряд ли приходилось слышать американский многоэтажный, в этот момент у меня не оставалось никаких сомнений: он – родимый. Не трудно догадаться, с глупыми напоминаниями я больше ни к кому не приставала.

Прошло время, но я, по-счастью, сохранила способность смотреть на мир наивно-удивлёнными глазами. До сих пор для меня остаются загадкой здешние капиталисты. Как это они, постоянно гоняясь за наживой, умудряются при этом и меня, простого налогоплательщика, не забывать. То придумают что-то, то изобретут. Например, в спортивном клубе, членом которого я имею честь состоять, фантазийное начальство постоянно разрешается какими-то программами. Цель этих новшеств понятна – набить свой бездонный карман. Ну а что, если я всё-таки запишусь на одну из них, обещающую одеть меня в (вернее было бы сказать-раздеть до) бикини к следующему купальному сезону. Что если и вправду сработает?

А вот ещё одна зарисовка с натуры. В университете, где учится моя дочь, профессор обязал студентов своей группы провести целый день, включая посещения и лекций, и туалетов, в инвалидном кресле (которое он, к тому же, сам и взял напрокат). Всё это было сделано для того, чтобы студенты почувствовали себя в “шкуре” этих бедолаг и смогли более осознанно продумать архитектурные детали строящегося здания. Интересно, что это – у богатых свои причуды или гуманный капитализм?

Домашнее задание по теме “Давайте говорить друг другу комплименты” я, как и всякая прилежная ученица, выполняю регулярно. И надо сказать, что упражнение это не из лёгких. Конечно, в душе я совершенно согласна с великим бардом, утверждавшим, что “высокопарных слов не надо опасаться”. Но, увы, не приучена, и как доходит до дела, так комок застревает в горле. Хотя вроде как не самый неприветливый человек из тех, кого я знаю. Личный мой опыт подсказывает, что я не одинока в этих своих трудностях. Здесь же, на нашей приобретённой родине, ты просто обязан знать комплиментарную науку. Диплом в американскую жизнь тебе, конечно же, дадут и без неё, но двигаться по улицам этой самой жизни тебе будет ох как непросто. И как оказалось, совсем не обязательно фальшивить, чтобы сказать что-нибудь ласкающее слух соседу, сослуживцу, да просто незнакомцу в очереди. А если ещё и наберётесь смелости ляпнуть что-нибудь ободряюще-задорное своему боссу! Всё. Если не светлое будущее, то уж точно беззаботное настоящее вам обеспечено. Позвонила недавно своей подруге в Россию. Она у меня методистом работает в детском саду. Спрашиваю: ”Что нового?” Недавно организовали тематический утренник, на котором учили детей говорить комлименты. Что ж, не самые бесполезные навыки, в будущей жизни обязательно пригодятся.

Думаю согласитесь со мной, что нам, вечным студентам, в этой стране есть чему и у кого поучиться. Не пытаюсь никому навязывать предметы, которые выбрала, пожалуйста, выбирайте по своим способностям и желаниям. Жаль только, что никакие они не бесплатные эти уроки: сколько шишек набито, а сколько ещё предстоит…