ЧИЖИК-ПЫЖИК НА ФОНТАНКЕ

Возвращение

Почти год назад – 24 сентября 2002 года возле Михайловского (Инженерного) замка, у Первого Инженерного моста, под которым из Фонтанки вытекает Мойка, собралась толпа. Директор Музея городской скульптуры Владимир Тимофеев достал из-за пазухи изготовленную из сплава меди и олова птичку высотой 11 сантиметров и весом около 5 килограммов. Оркестр заиграл мелодию «Чижика-пыжика», и, можно сказать, под звуки собственного гимна самый знаменитый представитель петербургских пернатых, завсегдатай Фонтанки был не просто водружен, а приварен накрепко на специально приготовленном для него миниатюрном постаменте, как раз посредине между верхним краем гранитного парапета и уровнем реки. Набережная огласилась громкими приветственными криками, хлопаньем пробок, вылетающих из бутылок «Шампанского», звоном бокалов и звонкими ребячьими голосами: «Чижик вер – нул – ся»!

Старт

Впервые отлитый в металле Чижик уютно уселся на постаменте еще в ноябре 1994 года, во время фестиваля сатиры и юмора «Золотой Остап».

Тогда, несмотря на промозглый день, на этом месте тоже собралась толпа. Наконец, прибыли авторы памятника – грузинский режиссер, хитроумный сценарист «Мимино» и «Не горюй!», неистощимый выдумщик Резо Габриадзе и архитектор Вячеслав Бухаеватем. Под звук фанфар Белла Ахмадулина и Андрей Битов осторожно вытащили наверх покрывало, и мы увидели Чижика.

В выступлениях ораторов большинство питерских газет усмотрели публичную потеху. Один из репортеров так и написал: «После ночного банкета ораторы несли чушь, как мартовские воробьи». Верно, забавного тогда наговорили немало.

Поэт-юморист Вадим Жук прочитал стихи:

Не воробей, не голубок прелестный,

Не печени взыскующий орел,

Не гордый и могучий буревестник,

А чижик здесь приют себе обрел.

Под ним бежит струя темней лазури,

Шпиль вдалеке сияет золотой.

А он сидит среди всей этой дури,

Как Ленин – человечный и простой.

Минувших дней печальные останки,

Сегодняшних событий хоровод…

Он жив, он бдит, он на родной Фонтанке

И рюмку мимо рта не пронесет.

Доктор биологических наук Виктор Дольник озабочен другой проблемой: «Чижик-Пыжик, который давно не может пить воду из Фонтанки без вреда для своего здоровья, должен помочь не только нам обрести чувство свободы, но и этой реке».

А президент российского Пен-клуба Андрей Битов сказал: «Сооружение памятника Чижику-Пыжику – событие выдающегося культурного значения. Наконец-то, не конная статуя, а что-то очень человечное… Для меня памятник Чижику-Пыжику – это памятник Пушкину… Птичка и клетка – лейтмотив всего [его] творчества… И я думаю, что он себя с этой птичкой солидаризировал… И нешуточное это дело: открытие памятника Чижику – улыбка свободы. Но свобода – такая грустная вещь. Радуйтесь – если мы можем улыбаться, значит, мы живы».

После этого выступления по команде главного распорядителя Вадима Жука оркестр заиграл «Чижика-Пыжика», а из ледяной Фонтанки, пуская пузыри, появился водолаз, который разбил о монумент бутылку водки, словно шампанское о нос корабля.

Фрагменты биографии

Восхищенный речью писателя, я пытался припомнить, а кто кроме Пушкина воспринимал чижика, как единицу измерения уровня свободы.

Ну, конечно, Достоевский! В «Бедных людях» Макар Девушкин пишет любезной Вареньке о жалком своем жилье: «У нас чижики так и мрут. Мичман уже пятого покупает, – не живут в нашем воздухе, да и только».

Салтыков-Щедрин использовал образ чижика для еще более серьезных социальных обобщений. В «Медведе на воеводстве» простые подданные так думают об очередном Топтыгине: «Его прислали нас к одному знаменателю приводить, а он чижика съел!»

Актер Александринки Николай Николаевич Ходотов вспоминал, как в 1905 году его вызвал Петербургский градоначальник Драчевский и сделал внушение за публичное чтение горьковских песен о Соколе и Буревестнике. «Но ведь они же дозволены цензурою, – возразил артист. – Тогда, выходит, что и «Чижика» нельзя публично исполнять?» «Да, и «Чижика», – сказал Драчевский – Ведь Чижик на Фонтанке водку пил. А что находится на Фонтанке? Департамент полиции. Значит нельзя!»

Песенка о беспечном гуляке-чижике была необычайно популярна не только в императорской столице. Ее вкладывали в уста главного героя любимой народной комедии «Петрушка» далеко за пределами Петербурга. Известно, что эта песенка звучала в Чернигове в 1898 и на Кубани в 1902 году; правда вместо непонятного словосочетания «на Фонтанке» в первом случае пели «на рыночке», а во втором – «за горою».

Ехидная мелодия песенки использовалась и великими композиторами. «Додона надеюсь осрамить окончательно», – писал Н. А. Римский-Корсаков, сочиняя в революционном 1905 году оперу «Золотой петушок». Во втором акте на просьбу Шемаханской царицы спеть Додон тупо молчит, а потом вдруг с отчаянной решимостью голосит, что есть мочи, «серенаду» на мотив «Чижика»:

Буду век тебя любить,

Постараюсь не забыть.

А как стану забывать,

Ты напомнишь мне опять.

В советские годы он прозвучал в искрящихся юмором «12 вариациях на тему «Чижика», созданных жившим тогда в городе на Неве одним из лучших мелодистов ХХ века Исааком Дунаевским.

Долгие годы в полуподвале старинного особняка Ильина-Кочневой на берегу Фонтанки действовал основанный артистом «речевого жанра» Владимиром Дорошевым актерский кабачок «Чижик-Пыжик», славившийся своими капустниками.

И сегодня на берегах Невы, кто ж не знает «Чижика»? И на Фонтанке, у самого Аничкова моста, и на Московском вокзале расположились одноименные кафе «Чижик-Пыжик», а в жаркий день на улицах продают мороженое того же названия.

Происхождение

Про Чижика знают все, но вот откуда он взялся, оказывается, толком никто не ведает.

В справочники, изданные к 300-летию города, с легкой руки Вадима Жука попала легенда о том, что из-за форменных мундиров желто-зеленого цвета то «яичницей», то «чижиками» дразнили воспитанников Училища правоведения на Фонтанке 6.

Репортер и писатель Илья Березарк, большой знаток Петербурга, считал, что популярная песенка о «Чижике-Пыжике» относится не к маленькой птичке, а к купеческим сынкам, на рубеже XIX и XX веков кутившим в Измайловском саду на Фонтанке.

Художник Теймураз Мурванидзе, много лет работавший в Мариинке, от некой питерской бабушки слышал, что в Графском переулке (выходит к Фонтанке у Аничкова моста) жил памфлетист Чижик, большой любитель выпить. К словам Мурванидзе следует отнестись серьезно. Оказывается, он втихомолку готовил такой же подарок городу, но не малую пичугу, а вполне солидный монумент – гордо подбоченясь, задрал голову в цилиндре чижик ростом с человека. Откуда же было знать Теймуразу, что в кабинете Ивана Уралова, главного художника города, Габриадзе уже разворачивает мятую газету и достает своего крохотного Чижика…

В древнем происхождении Чижика убежден поэт Илья Фоняков, написавший:

Нет еще на свете нотных книжек,

Не рождались Гендель и Ганнон.

Даже знаменитый «Чижик-Пыжик»,

Кажется, еще не сочинен.

А вот воронежский коллекционер всего, что связано с алкоголем, господин Киланянц заявил в «Известиях», что это, будто бы, «модификация» японского напева пятисотлетней давности о маленькой птичке, любительнице сакэ. Ну, уж нет, не отдадим истинно русскую мелодию на расправу компаративистам, для них все на свете авторы пользуются одними и теми же «вечными сюжетами». «Чижик» – он нашенский, российский. На крайний случай, у Резо Габриадзе есть варианты имевшей хождение на русском Севере аж в допетровские времена разудалой песенки о птичке-гуляке.

Меня всегда интересовало, знал ли «Чижика» Александр Сергеевич Пушкин, который не один год прожил на Фонтанке или поблизости от нее. И вот недавно я нашел ответ в переписке Александра Измайлова с Павлом Яковлевым, братом лицейского друга Пушкина М. Л. Яковлева, опубликованной в 1978 году в 8 томе сборника Института русской литературы (Пушкинского дома) «Пушкин. Материалы и исследования». В письме от 16 ноября 1825 года он писал:

«На возврат [Гнедича] сделана была пародия:

«Гнедич, Гнедич, где ты был?

На Кавказе ж…ку мыл.

Вымыл разик, вымыл два.

Освежилась голова…»

Да, знали-знали «Чижика» в пушкинском кругу, так что, похоже, напевал его и Александр Сергеевич. И было это раньше, чем открыли Училище Правоведения (1835 г.)

Современная идиллия

Однако судьба птахи оказалась непростой. Вечерами мужики в длиннющих резиновых сапогах, подплыв на лодках к Чижику, старательно собирали с пьедестала, доставали со дна Фонтанки монетки, брошенные туристами, в том числе и иностранными (существует поверье, что, если бросишь монету, то обязательно потом вернешься сюда).

Однажды позарились и на саму птичку. Правда в тот раз благодаря бдительности милиционера, Чижика вернули на место, но… нашлись другие мародеры. Трудно даже подсчитать, сколько же всего времени из 8 лет со дня открытия памятника он фактически находился на месте.

Спустя месяц или два после шестого похищения случился в грустной этой истории светлый, почти сказочный поворот. Водитель частного катера, везшего с экскурсией по Фонтанке какого-то, кажется, московского бизнесмена, рассказал о печальной судьбе Чижика. На следующий день бизнесмен разыскал фонд, устанавливавший памятник, и тут же прямо долларами заплатил за восстановление фигурки. Условие было одно – полная анонимность. Говорят, анонимный спонсор скромно стоял в сторонке, когда народ веселился, празднуя возвращение Чижика.

Я не случайно подробно рассказал историю самого миниатюрного и одного из первых неформальных памятников Санкт-Петербурга.

Весь мир интересуют не только три века нашей истории, но и первые годы новой жизни российского общества, которое после тоталитаризма напряженно ищет свой путь. И маленькая фигурка забавной птахи – небольшой реальный штрих такого поиска. Не мог Чижик вольготно расположиться на родной Фонтанке ни при царской власти, ни при «рабоче-крестьянской».

P.S.

В начале июля знаменитая птичка снова исчезла с постамента. На этот раз возмутился буквально весь город, все каналы телевидения и питерская пресса сообщили об этом грустном событии. Хотя в музее городской скульптуры имелся второй экземпляр последней отливки памятника, его решено было так и оставить в музее в качестве образца. Тем более, что на этот раз быстро нашлись спонсоры. Правда, возникла дискуссия: а не лучше ли птичку вырубить из камня, может тогда ее перестанут красть? Но все же решили: и впредь звенеть Чижику бронзой. К концу августа знакомая фигурка вернется на привычное место.

Но… жизнь неожиданно еще раз внесла свою поправку. Уже 24 июля птичка сидела на своем месте, как ни в чем не бывало. Правда, была она слишком блестящей, да и размером явно поменьше. Снимок, опубликованный в «Смене» на следующий день, прояснил ситуацию: там хорошо видно, что одна из брошенных сверху монет вдавилась в головку птахи. Кто-то, видимо, так расстроился пропажей Чижика, что пока суть да дело, установил на постамент фигурку из пластилина. Вот они плоды истинно народной любви. Что ж, нам, живущим в славном городе трех революций, привычно повторять с энтузиазмом: «Чижик – жил, Чижик – жив, Чижик будет жить!»