Ж Е Н И Х

(невыдуманная история)

Что ни говори, для одиноких женщин там, у нас, сейчас наступили тяжелые времена. Не всем удается устроиться в частные или преуспевающие фирмы, где зарплаты разительно отличаются от государственных. Не каждая может найти обеспеченного или состоятельного друга, а тем более мужа. И сетуют многие, что не осталось нормальных мужиков: либо давным-давно прибраны к чьим-то рукам, либо и даром не нужны. Но каждая в глубине своей души надеется, что не пройдет мимо её женское счастье. И продолжают они сидеть и выжидать, когда же в их дверь постучат и попросят руки. А многие уже давно разместили свои фото в различных брачных агентствах и ведут бурную переписку с иностранными женихами. И кажется нашим женщинам заграничная жизнь такой прекрасной и безоблачной, обеспеченной и сытной, а заграничные женихи – такими порядочными и щедрыми, галантными и понимающими.

Так казалось и Жанне, 35-летней киевлянке, когда ей написал 42-летний Скотт Рассел, преуспевающий адвокат из Америки, нашедший ее по Интернету в одном из киевских брачных агентств. А через несколько дней ей даже пришлось делать выбор: она получила еще одно письмо – из Англии, от 49-летнего инженера Дэвида Хэйса. Оба иностранца располагали к себе своими мягкими и вежливыми письмами, но чтобы не распыляться, Жанна решила сделать выбор в пользу одного из них. По всем статьям американец казался более успешной партией: все-таки Америка – это не Англия с вечными туманами; адвокат, естественно, престижнее инженера. Да и разница в возрасте! На это тоже нужно обращать внимание. Выбор был сделан, но чтобы не обижать англичанина, Жанна поблагодарила Дэвида за оказанное ей внимание и предложила познакомить его со своей школьной подругой. Англичанин не отказался, и Жанна дала ему адрес Ирины.

Между Жанной и Скоттом завязалась бурная переписка. Она едва успевала отвечать на письма Скотта. Он просто атаковал, не давая ни минуты передышки.

– Вот это мужчина! – думала она, не веря своему счастью. И уже через несколько недель все знакомые знали, что Жанна на десятом небе и что, возможно, скоро им придется проститься со своей подружкой и писать длинные письма в Америку.

Из писем Скотта Жанна узнала, что он разведен, имеет двух сыновей (9 и 11 лет), которые живут с матерью. Он писал о своей работе в большой страховой компании, о своей фешенебельной квартире в престижном районе, обставленной по последней моде и слову техники, о своих интересах и увлечениях. Он даже написал, сколько зарабатывает. Сумма Жанну просто ошарашила – 85 тысяч в год! Стала она представлять, стала мечтать, какая жизнь ее ждет, если получится выйти за него замуж! Она писала и переводила письма, слала свои фотографии, и вот – наградой за все труды – он решил приехать и познакомиться с ней лично. А ведь прошло всего три месяца с того дня, когда Жанна сделала свой выбор в его пользу. Не только сама Жанна, вся ее семья – мама, папа, брат, невестка, племянник, все соседи и знакомые ждали дня прилета Скотта. В квартире по этому случаю была сделана генеральнейшая уборка, повешены новые шторы, застланы новые скатерти, вынут из коробок дорогой сервиз.

Семья их не бедствовала. Хотя родители уже были на пенсии, а сама Жанна крутилась и выкручивалась, как и многие, небольшой собственный бизнес брата помогал держаться на плаву: иметь мобильные телефоны, питаться с базара, покупать вещи в фирменных магазинах. Но сколько можно сидеть на шее у брата?! А тут представился случай еще и свою личную жизнь устроить.

События в жизни Жанны стали меняться, как кадры в фильме: встреча со Скоттом в аэропорту, нежный поцелуй в щеку, небольшая экскурсия по центру Киева, дом, знакомство с родителями, подарки, застолье, опять экскурсии, рестораны и опять подарки, прогулки под луной, фотографии, прекрасное настроение и ощущение счастья. Пять дней пролетело, как в сказке. И вот в последний день перед отъездом – как в кино – когда вся семья была в сборе, Скотт с достоинством попросил руки Жанны. Она, конечно же, была согласна, ей казалось, что она безумно его любит.

Вернувшись в Америку, Скотт начал оформлять визу невесты. Процесс этот всегда был небыстрым, а после событий 11 сентября всех невест и женихов, а точнее их документы, проверяют по всем статьям, так что процесс ожидания затягивается не менее чем на 4, а то и на все 9 месяцев. Потянулись дни ожидания, которые складывались в недели, в месяцы. И все это время Скотт посылал Жанне цветы, слал подарки и нежные письма. Только через 6 месяцев Жанна дождалась приглашения на интервью в американское посольство в Польше. Скотт, не выдержав долгой разлуки, прилетел к Жанне в Киев, откуда они вместе отправились в Варшаву за визой. Чтобы потом, не теряя драгоценного времени, лететь прямо в Америку, сразу взяли с собой весь ее багаж.

Визу для Жанны получили без проблем, о билетах на самолет Скотт побеспокоился заранее, полет был спокойным, так что, проведя в небе 8 часов, Жанна прилетела в Америку, даже не почувствовав усталости. Она была полна энергии, ей хотелось как можно скорее открыть для себя Америку, начать здесь жить, влиться в эту новую жизнь.

И, конечно, нужны новые впечатления, открытия, чтобы было о чем-то написать подругам! Первым открытием стала припаркованная на стоянке в аэропорту машина Скотта – старенькая Мазда с довольно потертыми чехлами, с автоматически застегивающимися ремнями безопасности (что показалось Жанне просто дикостью). Выезжая со стоянки и оплачивая парковку, Скотт объяснил Жанне, что в Америке это стоит дорого. Всю дорогу по пути к новому дому Жанна пыталась разглядеть Америку через окно почти антикварного автомобиля. Но на землю спускалась ночь, и эти попытки не принесли желаемого результата.

Скотт был мил, он не переставал рассказывать Жанне про Америку, частенько повторяя, что жизнь здесь дорогая. Спустя час езды они, наконец, прибыли домой. В темноте, конечно, многого не разглядишь, но что-то внутри Жанны не хотело принимать преподносимую ей действительность. Поднявшись в «фешенебельные апартаменты», про которые так красиво говорил Скотт на Украине, она увидела небольшую квартирку с мебелью по типу солянка сборная, грязные стаканы в раковине, незаправленную кровать. Все казалось таким старым и убогим, что не хотелось садиться ни на стулья, ни в кресла, ни на диван. В доме не было таких элементарных и необходимых вещей, как кастрюли, сковородки, чайники, полотенца, постельное белье. Жанна поняла, что свою первую ночь в Америке она будет спать в грязной постели. Но сильно расстраиваться не хотелось. Она тут же нашла оправдание для Скотта – много ли холостяку одному нужно, и решила, что на следующий день все будет выглядеть по-другому, ведь утро вечера мудренее.

Проснувшись утром, Скотт первым делом направился готовить себе кофе. «Доброе утро!» он крикнул Жанне уже из кухни.

– Хотелось бы, чтобы оно было добрым, – подумала про себя Жанна.

Холодильник Скотта оказался почти пуст. Поэтому, чтобы совместить приятное (экскурсию в американский магазин) с полезным (купить необходимые продукты), было решено поехать в ближайший супермаркет. Не успела Жанна пройтись по рядам, пытаясь сориентироваться что, где и почем, Скотт набросал в тележку разных пакетов, упаковок и баночек и показал рукой в направлении кассы. Уже дома, разглядывая все эти пакеты и коробки, Жанна увидела, что купили они: чипсы, крекеры, печенье и вафли; готовые овощные и мясные салаты; спагетти и разные соусы; сосиски (хот-доги) и мясные лепешки для гамбургеров; молоко, воду и разные напитки, в том числе в пакетиках, от которых в Киеве люди уже давно отказались. Чувство голода у Жанны куда-то пропало, поползло вниз настроение. Особенно, когда она вспомнила встреченных на обратном пути соседей – черную пару с пятью неряшливо одетыми, сопливыми детьми с голодными глазами.

Вот так, в первый же день, проведенный Жанной в Америке с женихом-адвокатом в его «фешенебельных апартаментах в престижном районе», у нее появилось ощущение, что все рассказы Скотта про его устроенную жизнь были лишь красивой сказкой. Следующая поездка за продуктами только подтвердила эти подозрения. Скотт снова ринулся сам выбирать продукты, даже не поинтересовавшись у Жанны, чего бы ей хотелось. И снова были кинуты в тележку крекеры и чипсы, хот-доги и гамбургеры, напитки в пакетиках. Жанна поняла, что она не должна молчать, что ей надо высказать свои пожелания.

– Скотт, мне бы хотелось апельсинового сока, какой-нибудь рыбы и фруктов.

– Дорогая, все это дорого, я тебе говорил об этом, когда мы ехали из аэропорта. Конечно же, иногда мы будем покупать все это, но не сегодня, а когда будут скидки. Сейчас пакет сока стоит почти 3 доллара, рыба – 8, да и фрукты – яблоки, виноград, клубника – тоже дороговаты. Если хочешь, возьми бананы, они всегда дешевые.

– Нам нужна кое-какая посуда и постельное белье!

– Знаю, знаю, дорогая, но не все сразу.

Лето было в самом разгаре. Жара была просто изнуряющей. Единственным спасением были кондиционеры и бассейны рядом с каждым жилым комплексом. А Жанна, как назло, забыла свой купальник дома, в Киеве. «Ноу проблэм, май диа!», – сказал Скотт, и они поехали в магазин за первой обновкой. Как любой нормальной женщине Жанне хотелось побродить по отделам, посмотреть, что хорошего тут можно купить, в Америке. Но купальник был куплен в течение пяти минут, и снова, как и в продуктовом супермаркете, Скотт повел ее на выход, объяснив это тем, что не любит убивать время в магазинах.

Жанне не хотелось начинать совместную жизнь с трений, но ей все больше и больше не нравился тот образ жизни, который пытался навязать ей Скотт. Она стала понемногу высказывать свое недовольство и свои пожелания. Скотт тут же объяснил ей, что он и без того на нее потратился, напомнив ей про авиабилеты, купленные, чтобы прилететь к ней и за ней, про подарки, рестораны и экскурсии в Киеве, не забыл он и сумму, потраченную на оформление всех документов и визы для ее приезда.

– Так что не все сразу. Нужно уметь ждать. Я же не миллионер, а простой адвокат в небольшой страховой компании. Кроме того, не забывай, что я плачу налоги, страховки и алименты на моих сыновей. Да, да, да, моя дорогая, жизнь в Америке очень дорогая!

Во вторник Жанна попросила Скотта купить ей шорты:

– Сейчас так жарко, что я с удовольствием одела бы шорты, как это делают все вокруг. У нас это было не принято, и я их никогда раньше не носила. Но здесь это нормально. И я хотела бы, нет, мне нужны, просто необходимы шорты. Когда мы сможем их купить?

– Я думаю, что на следующей неделе мы сможем это сделать, – ответил Скотт с улыбочкой, которую Жанна не совсем поняла. Шорты действительно были куплены ровно через неделю. Она понемногу стала походить на своих соседей и меньше страдать от жары.

Пока Скотт был на работе, Жанна спускалась к бассейну или же учила английский, сидя в комнате с кондиционером. За неделю она навела порядок в квартире, все перемыла и перечистила, пыталась готовить что-то съедобное из имеющихся продуктов. Скотт постоянно нахваливал Жанну за ее хозяйственность и расторопность. И уже через две недели стал заговаривать о свадьбе, о том, как он все это себе представляет. Он говорил о белом платье и фате, венчании в церкви, о множестве гостей, но мнения Жанны по этому поводу, почему-то, не спрашивал.

На работу Скотт ходил, как настоящий адвокат из Голливудского фильма: белая рубашка, галстук, хороший костюм. Но дома он облачался в старые шорты с дырками и футболки с пятнами. Смотреть на него было не совсем приятно, и Жанна сказала ему об этом. Он посмотрел на нее удивленно и ответил:

– Но я же дома! Хватит с меня и того, что я на работе весь, как с иголочки, одет, дома мне хочется расслабиться.

– Но мне неприятно смотреть на твою старую одежду, – попыталась возразить Жанна.

– Не смотри, – спокойно ответил Скотт.

Что бы Жанна ни старалась изменить к лучшему, она всегда натыкалась на стену непонимания и безразличия. В отличие от Скотта, ей было не все равно, как и где они будут жить. Америка ради Америки была ей не нужна, она довольно неплохо чувствовала себя и дома. Она прилетела сюда, за тридевять земель, чтобы создать семью, настоящую счастливую семью, и вспоминая, каким он был с ней в Киеве, она верила, что у нее есть шанс. Именно поэтому она решила потихоньку, ненавязчиво менять Скотта и его привычки. Но совсем не об этом мечтал ее жених-американец. Он ничего не хотел менять в своей жизни.

Спустя месяц в квартирке, в которой теперь жил не только Скотт, но и его украинская невеста, мало что изменилось. Нет, с чистотой все было в порядке: регулярно вытиралась пыль, мылись полы, стиралось постельное белье, не скапливались грязные стаканы в раковине. Но уюта так и не ощущалось. Жанна знала, что для этого нужно: веселенькие скатерти и вазочки, комнатные цветы и покрывала на старые кресла и диван. Но все это стоило денег, а Скотт не хотел тратиться на эти глупости. Как-то же он жил без всего этого пока не было Жанны!

Прошло полтора месяца. Поглядев на себя в зеркало, Жанна решила, что пора бы сходить в парикмахерскую:

– Скотт, я хотела бы съездить в салон и немного подровнять стрижку.

– Зачем куда-то ехать, если в доме есть ножницы, и я могу это сделать не хуже любого парикмахера, – воодушевленно ответил Скотт.

Жанна сочла это за шутку, но, увидев ножницы в руках своего жениха, запротестовала. Долгие дебаты закончились тем, что он ее подстригать не стал, но они никуда и не поехали.

И сколько было этих курьезов – почти каждый день! Любой вопрос, затрагивающий денежные траты, закрывался очень быстро, практически без обсуждений.

– Если по-хорошему не получается, попробуем по-плохому, – решила изменить тактику Жанна.

Но скандалы ни к чему хорошему не привели: Скотт просто хлопал дверью и уезжал в неизвестном направлении, а Жанна, и так проводившая все дни в четырех стенах в гордом одиночестве, снова оставалась наедине со своими мыслями. А после этого он мог с ней по нескольку дней не разговаривать, просто ее не замечать.

– А ведь обещал, что будет хорошим мужем, мечтал о дочке, говорил, что будем путешествовать, что покажет мне всю Америку! – вспоминала Жанна искренние заверения Скотта.

Да, женихом Скотт оказался никудышным: ленивым и упрямым, скучным и жадным. Выезжали как-то на выходные в кемпинг, но радости эта поездка не принесла ни Жанне, ни самому Скотту. Надеялись развеяться в романтичной обстановке под звездами, но натянутость в отношениях не исчезла. Ведь, куда бы человек ни уехал, как бы ни менял обстановку, от себя не убежишь. Человек может измениться, только если сам этого захочет. А Скотт определенно менять ничего не хотел. Жанна почувствовала, что они оба устали друг от друга. Кого как, а Жанну это никак не устраивало. Подходил к концу второй месяц их совместной жизни. Скотт начинал ее раздражать, и Жанна боялась, что раздражение перерастет в ненависть. Все чаще и чаще стали появляться мысли о возвращении домой.

В один из спокойных вечеров, без подготовки и предупреждений, когда оба сидели перед телевизором, Жанна попросила Скотта купить ей билет домой. Она много думала прежде, чем принять это решение, и была готова ответить на любой вопрос Скотта и все объяснить. Но никаких вопросов не последовало. Он молча встал, включил компьютер и довольно быстро через Интернет нашел ей билет на ближайший рейс. Жанна была в состоянии легкого шока. Вот так просто, без выяснения отношений, он был готов отправить свою Черри, свою вишенку, как он называл Жанну за ее большие черные глаза, на историческую родину. Мало того, за четыре дня до отлета он вытащил из кладовки чемоданы и поставил их прямо перед ее носом, чтоб она могла заранее и не спеша собрать свои вещи.

– А сумка с зимними вещами так и простояла нераспакованная, – подумала Жанна.

Ей было до слез обидно, что так красиво начавшаяся история заканчивается отнюдь не хэппи-эндом. Было жаль потраченного времени, сил и несбывшихся надежд. Она представляла, как по приезде будет краснеть перед друзьями и знакомыми, рассказывая про свою жизнь в Америке, которую она, в общем-то, и не видела. Но становилось немного легче от сознания того, что это – ее собственное решение. Она была уверена, что на этом жизнь не заканчивается, что ей еще улыбнется счастье.