ЗАМЕНА ЭЛИТЫ

Валерий Лебедев: Преподавал философию в МФТИ и МГУ, читал лекции во многих научных центрах и Домах ученых. Темы – российская история, социология, экономика и политика. После вызова на ковер к члену политбюро Соломенцеву М.С. был изгнан с кафедры философии, перед эмиграцией работал на заводе «Динамо». В Америке публикуется в «Новом русском слове», «Панораме», «Вестнике»; в России – в «Независимой газете», «Московских новостях», «Дружбе народов», «Огоньке», «Вопросах философии»; в 1991-1992 годах вел цикл передач на радиостанции «Свобода». С 1997 года – главный редактор независимого альманаха «Лебедь».

[Краткая инструкция]

Подытожу схематично сказанное в прошлой статье.

Исторически в России были опробованы три способа смены элит.

· Первый (и основной) – это призвание элиты из-за границы. Варяги. В связи с этим вся русская идея может быть сведена к словам: “Земля наша велика и обильна, порядка только нет. Приходите княжить и владеть нами”.

· Второй способ – черпание элиты из внутренних резервов. Наиболее яркий пример – замена дворянства на рабоче-крестьянскую элиту большевиками.

· Третий – обновление элиты через репрессии в недрах старого слоя. Это то самое отрубание голов боярам или отстрел начальников, кадровая политика товарища Сталина как в кино, со скоростью 24 кадров в секунду. Этот способ не дает результатов совсем (как при Иване) или дает только краткосрочный результат (как при Сталине). Элита на то и элита, что она хочет жить хорошо и долго. А не мало, пусть и хорошо. Поэтому быстро начинается забурение, обрастание жиром и мхом, друзьями-кунаками-родственниками, и все идет снова по кругу: рука руку моет и шито-крыто.

Петр Первый применил комбинированный способ: он черпал элиту из внутреннего ресурса, из свежего класса дворян, но делал их на некоторое время как бы эмигрантами, посылая учиться и набираться иных принципов за границу. У него была на то царева воля и власть.

Часто пишут, что западные механизмы управления в России работать не будут никогда (так написал, например, Дм. Горбатов). Ну и почему? Да потому, что были попытки совместить ДиВиДи проигрыватель с патефоном производства Коломенского паровозостроительного завода. Вставили туда пружину и заводную ручку, поставили мембрану с большой сапожной иглой, а этот ДиВиДи – не работает. Не играет музыку. Даже простую частушку не пиликает.

В случае с западным менеджментом было еще и похуже. Приедет сюда какой-нибудь Джефри Сакс, увидит невозделанные поля мздоимства и ведет себя как ковбой в окне скорого Юнион Пасифик, отстреливающего тучные стада бизонов. Он же в окружении тех еще патефонов. Здесь менять-то нужно системно, менять весь слой, а не отдельных выдающихся представителей. Отдельных и в Китае меняли. Или в Блистательной Порте. Сидит Великий Султан Сулейман Великолепный и раскладывает пасьянс из министров: этого я повысю, а этого я повесю.

Расходы на паровую машину Уатта и Полузнова, построившего его примерно тогда же и независимо от Уатта, были небольшими и примерно одинаковыми. Но только в Англии машины быстро стали привычной средой на заводах, Стефенсон тут же начал строить паровозики, а в России обошлось без машин на заводах, и паровик братьев Черепановых остался в одиночестве. Почему? Потому, что в Англии имелся целый слой предпринимательской элиты, которая тут же “инвестировала в эту инновацию”, а в России проживали обалдевшие от одурения крепостники, которым и так было хорошо.

В прошлой статье я предложил видеть этот новый слой в эмиграции.

Встал вопрос, как это осуществить практически. Примеры прошлого говорят, что это возможно. Но для этого нужна либо абсолютная, данная свыше, от Бога, наивысшей легитимности, власть монарха, которую признают даже внутренние противники (как то было у Петра Первого), либо власть, опирающаяся на прямое вооруженное насилие, которая была у большевиков.

Формально у Путина есть некое подобие монаршей власти. Она дается ему конституцией 1993 года, которая (напоминаю) позволяет менять премьера, министров, командующих округами, дипломатов, генпрокурора, при нужде есть способ и Думу распустить.

Но, увы, у президента нет безусловной харизмы монарха Петра и нет бесконтрольного аппарата подавления, какой был у большевиков. Напротив, он унаследовал тень Ельцина, чей рейтинг и репутация крайне низки во всех слоях населения – от либералов и демократов до консерваторов и коммунистов. Путин слишком многим обязан и от многих зависим, чтобы покушаться на святое – на привилегии нынешней элиты, тем более – на само ее существование.

Получается, что конституционные права президента – бумажная декларация. Вроде права на самодеятельные демонстрации трудящихся в сталинской конституции.

Тем не менее, не все так безнадежно. В этом деле нужна методичность и каждодневная упорная работа по постепенной замене ключевых фигур на свои верные кадры. Это и так делает каждый новый правитель. В США делает совершенно официально, когда президент приводит с собой новую администрацию, начиная с министров и оставляя от старой только технический персонал. Прежние власти мирно расходятся, у каждого есть место в советах и директоратах фирм и банков, во всяких консалтинговых фирмах и, самое главное, – есть адвокатская практика.

В России такие механизмы не отработаны. И места в директоратах есть в основном у тех, кто при нынешней реальной власти, а не в прошлой иллюзорной.

Как для запуска всякого бизнеса нужен начальный капитал, так для социальных преобразований нужен административный ресурс. Нужен некий рычаг с точкой опоры, чтобы поднять махину. Для России это, конечно, должны быть спецслужбы.

Способ постепенного и планомерного замещения неугодных кадров на угодные или ликвидация целых слоев исполнителей и даже ликвидация самих носителей власти был отработан в веках многими властителями, но наиболее полно и рельефно – товарищем Сталиным. Это только представить себе: за каких-то 10 лет он ликвидировал (несколько раз прошерстил) всю головку могущественного НКВД, только расстрелял 20 тысяч чекистов, которые сами занимались ликвидацией кого угодно, вплоть до высших партийных чинов !

Для уничтожения бывших соратников и свирепых исполнителей-дуболомов своей воли Сталин изобрел свой метод. Вызывал наркома внутренних дел и говорил, что по имеющимся у него данным такие-то (идет перечень соратников) встали на путь предательства. Если к ликвидации намечался сам “внутренний нарком”, то его Сталин заранее переводил на другой пост – в случае с Ягодой это был пост наркома связи. Наверное Сталин шутил, что там нарком должен установить связь “с тем светом” – скоро пригодится. А вот Ежова он назначил наркомом водного транспорта. Наверное, тоже не без тайного смысла: Сталин знал о том, что в древнегреческой мифологии в Аид умерших перевозит через реку Стикс Харон, которого тоже трудно причислить к живым.

Перемещение наркома НКВД на другой пост всегда обставлялось высшими партийными соображениями и лестными словами: “Наш преданный партии товарищ, славный наркомвнуделец Ежов навел железный порядок в НКВД, взял врага в ежовые рукавицы. Теперь партия направляет этого своего ценнейшего работника поднимать подзапущенное водное хозяйство. Партия доверяет ему самый важный сегодня участок. Ура замечательному сталинскому наркому товарищу Ежову!”.

Новый нарком НКВД (в данном случае, после бросания на низовку Ежова, Берия) все понимает очень правильно. Идут аресты подчиненных неугодных партийных высоких лиц, и эти подчиненные дают на них показания. По этим показаниям арестовываются главные “враги”. В подвалах Лубянки они тоже довольно быстро дают показания и на себя, и на своих недавних коллег. Сталин демонстрирует эти показания на заседании Политбюро и пускает по кругу лист с предложением казнить негодяев-предателей. Список тут же возвращается к нему со всеми подписями. Все, дело сделано. Дальше остается очень забавлявший Сталина спектакль с судом, желательно, показательным и “открытым”, и расстрел, о деталях которого Сталин очень любил знать – кто как молил о пощаде, кто возглашал ему здравицы, а кто обращался к Богу. Схема работала превосходно.

Понятно, что такой прецедент ныне не пройдет. Время не то, люди другие, международное сообщество бдит. Но есть в наработках истории способы, можно сказать, гуманные и предупредительные.

Прежде, чем сказать о них, напомню, что оздоровить элиту пытался и Хрущев. Но если Сталин менял старых на новых с отстрелом этих старых (дабы не было обид и всякой фронды с заговорами), то Никита Сергеевич поступил человеколюбиво. На 22 съезде он внес в устав партии норму, по которой каждый срок партийные органы должны были обновляться на треть. Их обновляли так: этих партайгеноссе посылали на те области-районы-города, а тех – на эти. Лишали, так сказать, привычных связей. Связи быстро восстанавливались, но хлопоты в казенном доме очень ярили партийную элиту. Именно это и было главной причиной падения дорогого Никиты Сергеевича под крики о его антипартийном волюнтаризме и субъективизме.

Давайте мысленно перенесемся в весну 1989 года и глянем на еще одну попытку сменить элиту. К этому времени народу уже надоело слышать от Горбачева удивительно монотонные речи о крупных недостатках бюрократической командной системы, о том, что нужно преодолеть механизм торможения и запустить процесс ускорения, что процесс пошел, но еще есть трудности, что пора, пора уж раскачаться и проявить все преимущества социалистического строя. Ведь уже был Чернобыль. Гибель двух поездов под Армавиром, утопление огромного лайнера “Нахимов”, вот-вот утонет уникальная подводная лодка флагман “Комсомолец” ( даже лучше, чем потом “Курск”), еще масса всяких катастроф. Но главное – год от года ухудшающееся снабжение населения продуктами питания и всяким ширпотребом. Еще немного остается вера в перестройку и гласность, а у некоторых больших оптимистов – даже в ускорение. Нужно действительно что-то делать. Хотя бы срочно убрать противодействие реформам (которые так почти и не начинались , если не считать закона о трех формах хозрасчета, законов о кооперации и о молодежных технических центрах, которые дали ход безудержной инфляции и фальшивым авизо, так что лучше бы этих реформ не было вовсе). Но у Горбачева еще есть в руках мощный аппарат КГБ и возможность в два счета убрать неугодных аппаратчиков.

И вот Горбачев начал. Он дал команду КГБ собрать на наиболее одиозных аппаратчиков компромат. И успел убрать в начале 1989 г. 110 членов ЦК в один момент, включая такого зубра, как Соломенцев. К каждому из них приходил свой “куратор” и говорил примерно так: “Вам предлагается уйти на пенсию по возрасту и состоянию здоровья”. “Как?! Да мне всего-то 73 , я полон сил…борьба за народное счастье…” “Ради Бога. Мы не имеем ничего против ваших сил и здоровья и Вашей борьбы за счастье народа в лице ваших любовниц. Вот тут в папочке их список. Это как раз Ваше личное дело. Но как быть со взятками, хищениями, злоупотреблениями, с протекцией преступникам? Здесь, в папке, тоже есть список. Вы же не хотите, чтобы ваше личное партийное дело превратилось в уголовное?”

Вот после таких увещеваний все быстро и подписали акт отречения.

Однако по своим результат это было ни что иное, как отрубание голов в мягкой форме (с сохранением казенных дач и с дачей персональных пенсий) партийному боярству. Никакого изменения элиты не произошло и произойти от такого метода не могло.

Увы, повторить хотя бы такой эксперимент еще раз Горбачеву не удалось. Он стал праздновать свое генсекство, а потом президенство, нобелевскую премию, человека десятилетия, звание лучшего немца… Все помыслы заняло строительство невиданной по роскоши дачи в Форосе, затмевающей висячие сады Семирамиды, дворцы китайских императоров Гугун в Запретном городе и расходы Креза на войну с персидским Киром. Недалеко находящаяся дача Сталина в Ливадии – сравнительно лачуга. Какая уж там смена элиты…

Вот описание (очень кратко, ибо в подлиннике это целая поэма) бывшего начальника охраны Горбачева Владимира Медведева из его книги “Человек за спиной”.

” Ландшафт с виду неказистый – голые скалы, без зелени, сквозные ветры. Чтобы изменить, подчинить себе природу – на одно это ушли силы и средства огромные.. Бесконечные самосвалы повезли сюда дорогую землю из богатых мест, стали укладывать ее на скалы. Завезли и стали сажать редкой породы можжевеловые деревья. Чтобы как-то уберечься от излишнего ветра, начали врезаться, углубляться в гору. Для этого пришлось прибегнуть к взрывам… Скала стала как бы некоторым прикрытием. С немалым трудом, пробиваясь в скальный грунт, проводили воду, электроэнергию, связь.

… Действительно – храм. Потолок, как купол, взмыл высоко в небо, овальная крыша на голландский манер покрыта красным алюминием – под черепицу. Весь вид крыши – легкий, воздушный.

Выход на балкон – к морю, где хозяева обычно пили чай. Другой балкон был обращен к горам.

На втором этаже – спальные комнаты для детей, для внучек, еще одна столовая и справа от входа – помещения с аппаратурой связи. Второй этаж – это, если смотреть со стороны моря, а поскольку дом стоит на склоне, то со стороны гор – первый этаж, тут как раз был выход на нагорную сторону – парадный подъезд. Отсюда же шли переходы в служебный дом, первый этаж которого занимали кладовые, морозильные камеры и жилые комнаты для обслуги, на втором – кухня. И, наконец, первый этаж храма занимал большой холл с зимним садом и двумя выходами к морю: для обслуживающего персонала и – отдельно – для хозяев.

От входа, от каменных ступенек, расходились две дорожки. Направо пойдешь – в кинотеатр попадешь, налево пойдешь – на пляж попадешь. В летний кинотеатр, спрятанный под легкой алюминиевой крышей, вела уютная гаревая дорожка. Экран, кинобудка и шесть мягких кресел для кинозрителей. У входа на стульчике дежурит “прикрепленный”.

К морю не обязательно спускаться по аллее, прямо из дома к пляжу вели два, с продолжением, эскалатора. Тут, на берегу, стояли два домика – туалет и комната отдыха с телефонами. Ближе к морю – навес и еще две комнаты для переодевания с холодными и горячими душами, топчаны, шезлонги.

…Сколько вбухали народных денег – непостижимо. В остальные, несезонные месяцы задували пронизывающие ветры с ливнями, дождями. Привозную землю вместе с деревьями смывало со скалистого грунта. К очередному приезду хозяев (иногда всего на пару недель в году – В.Л.) снова завозили драгоценную землю с редким можжевельником и дубами, снова крепили к скалам, как декорацию на сцене.

Через год после того, как была готова дача в Форосе, отгрохали еще одну, тоже на Черном море – в Мюсерах, рядом с Пицундой. Могучее сооружение, на всех трех этажах – огромные люстры в виде виноградных гроздьев. От дачи к морю пробили тоннели. Все это соорудили неподалеку от бывшей дачи Сталина, она, сталинская, рядом с новостройкой выглядит просто >нищенски.

Построили и третью дачу – под Москвой – в районе Архангельского, на берегу Москвы-реки. Как и те две, строить начали в пору, когда Горбачев стал Генеральным секретарем, и закончили также в рекордно короткий срок… Я видел все дачи всех генеральных секретарей за время Советской власти. Форосская – вне конкуренции. Все это происходило в разваливающейся, стремительно нищающей стране”.

Но это происходило также в стране, где на местах жуировали сотни и тысячи горбачевых поменьше, которым, конечно же, были хорошо известны роскошества генсека и президента. И которые хотели бы устроить для себя нечто похожее. А Горбачев, который должен был бы убрать их и заменить новой элитой, в то же время подавал им пример патрицианских римско-советских безумств Каракаллы и был чрезвычайно занят подачей этого примера. Участь Горбачева, который все-таки немного покушался на старую элиту, была предрешена. Вместе с участью страны.

Одним словом, смена элиты требует и от сменяющего начальника некоторых жертв. Петр Первый сам строил корабли, владел 14-ти рабочими специальностями (один из лучших токарей и плотников в стране), но не имел парадного выезда и одалживал в редких случаях карету у щеголя обер-прокурора Ягужинского.

Есть вельможи вроде Талейрана, Фуше, или Микояна, которым хорошо при всяком режиме. И есть преобразователи государства, вроде Петра, Александра Второго или Наполеона, которые, конечно же, вовсе не чужды садам радостей земных, но ради главной идеи великих преобразований и жизнь на алтарь положить могут.

Тотальная замена в российских условиях требует авторитарной власти. Создается ядро исполнительного и (если надо) репрессивного механизма, и начинается процесс замещения элементов власти. Именно с самого верха.

Конституция позволяет (еще раз повторю) президенту менять высшую власть : министров, генералов, дипломатом, оберпрокурора. Начинать замену нужно всегда с самых опасных персонажей актуально, потом – потенциально. Тех, кто может противодействовать. Затем нелояльных. Психологически несовместимых. Просто недостаточно активных, хотя бы и в нужном направлении. А уж те будут подбирать под себя замов по тем же заданным критериям. Замы, в свою очередь, – начальников отделов и управлений. И далее вниз, к основанию пирамиды. Между прочим, примерно так действовал Сталин при переделке партийной машины под себя между 1922 и 1934 годами, еще до применения масштабных и прямых репрессий. Хотя кое-какие репрессии после 1927 года против троцкистов он уже начал применять (исключения из партии и ссылки).

Процесс это долгий, муторный, нервный. С ошибками и разочарованиями.

Он требует большой политической интуиции: кого именно, когда, в каком порядке задвинуть, а кого выдвинуть. Это и есть практическая ежедневная внутренняя политика. Тут никакие жесткие схемы не помогут, нужен политический талант. Каковой был, скажем, у Наполеона в годы его взлета. Да и у Сталина он был, только что конечная цель оказалась и химерической, и утопической, и (само собой) антигуманной (последнее еще больше относится к методам). Да и экономическая система, которая была построена, оказалась нежизнеспособной.

Вот еще что стоило бы заметить: ранее эмиграция всегда бежала от власти. То есть для русских эмиграция была формой борьбы с властью. Такая пассивная форма: удрал, и спасся. Вполне возможно, что настоло время обратного движения. И даже более: теперь эмиграция могла бы прибежать обратно для спасения власти.А власть должна прибегнуть для своего спасения к помощи эмиграции.

Отчетливо видно, что Путин процесс подбора группы прорыва начал. То, за что его костерят демократы, как раз есть его сильная сторона – он группирует вокруг себя окружение из офицеров ФСБ, назначая их на разные значимые посты. Но – мало. И далеко не на все нужные позиции. Не хватает политической воли расстаться с прогнившей семьей. С ее ставленниками вроде генпрокурора Устинова, который не боится никакой работы: как бы его не завалили работой, он всегда сумеет ее развалить. Документы на экстрадицию Гусинского, Березовского и теперь Закаева были составлены прокуратурой так бездарно и безграмотно, что только по процедурным и процессуальным причинам одни из них уже отвергли, а другие еще отвернут.

Самый больной вопрос – это губернаторы. Как быть с ними? Если бы их назначали, как во времена царизма, то и вопросов нет. Но теперь их выбирают, и президент, имея право сменить премьера, не может убрать губернатора. Правда, пару лет назад ввели норму, по которой при нарушении губернатором федеральных законов можно его устранить через суд, но дело это хлопотное и таких прецедентов пока не было.

Решил президент как бы побить губернаторов старшим козырем, разделил территорию страны на семь генерал-губернаторств, ввел должности полномочных представителей все больше из генералов, но и туда попали штафирки вроде киндер-сюрприза Кириенко. Но, главное, реальная власть по-прежнему у губернаторов, а полпреды при них служат чем-то вроде соглядатаев, которых сильный губернатор и на порог может не пустить.

И последнее: как быть с экономической элитой? Ее-то просто так не уберешь и не уволишь. Просто так – нет. Так ведь и делать это надо под идею. Под идею широкой замены элиты. А ее как раз у верховной власти пока и нет. А вот если появиться, тогда и методы обсудим.