ПРОГУЛКИ ПО ПИТЕРУ

АНИЧКОВ МОСТ

Город спит и Невский ровный

Уплывает в темноту.

Только кони не спокойны

На Аничковом мосту.

Вдруг сорвутся эти кони,

Я гляжу и страшно мне,

Кто тогда таких догонит,

В этой гулкой тишине.

Аничков мост переброшен через реку Фонтанку на самой оживленной магистрали города – Невском проспекте. Вот уже свыше 160 лет его украшают замечательные скульптуры Петра Карловича Клодта.

Первый мост на этом месте построили еще при Петре 1. Был он деревянный, обошелся казне в 50 рублей, но прослужил недолго – быстро обветшал. В 1726 году был построен новый мост на Большой Першпективной дороге, как тогда назывался Невский проспект. Этот мост тоже был деревянный, но подъемный, что позволяло судам с мачтами проходить по реке.

В те далекие времена по Фонтанке проходила граница города, и для проезда или прохода через мост требовались документы, а с наступлением темноты движение через мост прекращалось вовсе, «дабы злонамеренные люди не могли проникнуть в город». Строили этот мост и охраняли вход в город солдаты работного батальона подполковника Михаила Аничкова. Здесь же была гауптвахта, где солдаты несли службу, и небольшой поселок, как тогда говорили, слобода, где они жили. С тех пор этот район называется Аничковой слободой, а мост – Аничковым мостом. Даже разместившийся рядом царский дворец носит все то же название – Аничковый. Между прочим, слово Аничков должно произноситься с ударением на втором слоге.

Шли годы. Невский стал главной магистралью города. Движение становилось все более оживленным, мост неоднократно перестраивался, но так и оставался уже Невского проспекта, поэтому часто у моста возникали пробки из экипажей, извозчиков, повозок. Только в 1841 году во время новой перестройки мост был значительно расширен. Сейчас этот трехпролетный каменный мост, облицованный розовым гранитом, является одной из достопримечательностей города.

Очень красива чугунная решетка перил моста с изображениями русалок и морских коньков. Это копия решетки дворцового моста в центре Берлина через приток реки Шпрее, который был построен немецким зодчим Карлом Шинкелем.

Но, безусловно, главной достопримечательностью моста являются установленные по обеим его сторонам четыре скульптурные группы, созданные Петром Карловичем Клодтом. Все вместе они составляют единый скульптурный ансамбль, который повествует об укрощении человеком необъезженного коня, или, в более широком смысле, о борьбе и победе человека над дикими силами природы, а каждая отдельная скульптурная группа передает разные этапы этой борьбы. Скульптуры исполнены с поразительным мастерством, проникнуты динамикой, бурным движением, напряженной экспрессией.

Первая группа – первая справа, если идти по Невскому от Московского вокзала – начало борьбы. Могучий юноша удерживает дикого необъезженного коня. Конь поднялся на дыбы, ноздри его раздуты, пытаясь освободиться, он весь устремляется вперед, а юноша, упав на колено, и намотав веревку на правую руку, что есть силы сдерживает его порыв.

В следующей группе (первой слева) драматизм борьбы достигает кульминации. Конь высоко поднялся на дыбы, храпит, мечется, он почти вырвался на волю, попона сброшена, голова победно запрокинута. Человек повержен на землю, все мышцы его до предела напряжены, он уже только одной рукой удерживает узду, опираясь другой о землю, еще мгновение – и он погибнет под копытами разъяренного животного.

Но сила и воля человека побеждают. В третьей группе (последней слева) конь еще возбужден, ноздри его раздуты, он еще дрожит от напряжения и пытается вырваться. Но борьба уже затихает, исход её предрешен. Укротитель твердо стоит на ногах. Уверенный в своей победе, он взнуздывает укрощенного коня и покрывает его попоной.

И, наконец, последняя, четвертая группа (последняя справа) заключает рассказ. Борьба закончена. Конь подчинился человеку. Сильный и спокойный юноша уверенно ведет рядом с собой укрощенного коня, взнузданного, подкованного и покрытого не попоной даже, а шкурой тигра. Отныне конь уже не соперник, а друг и помощник человека на вечные времена.

Замечательное мастерство Клодта вызвало всеобщее восхищение, толпы людей приходили полюбоваться скульптурами, газеты были полны восторженными отзывами. Говорят, что Николай I выразил свое восхищение следующим образом: похлопав Клодта по плечу, император сказал: «Ну, Клодт, ты делаешь лошадей лучше, чем любой жеребец!»

Интересна история создания этих скульптур. Первоначально Клодт создал две скульптурные группы – наиболее статичные (3-я и 4-я в нашем рассказе). Их установили на стороне моста, обращенной к Адмиралтейству, где они стоят и поныне. Точно такие же две группы должны были встать с противоположной стороны моста, и пока скульптуры отливали, там временно установили их гипсовые копии, тонированные под бронзу.

Однако отлитые через год бронзовые копии на мост не попали, так как Николай I подарил их прусскому королю. Прямо с Литейного двора их увезли в Берлин, где они и находятся до настоящего времени. Прусский король не остался в долгу; он прислал Николаю в подарок две скульптуры Богинь Славы, которые были установлены на Конногвардейском бульваре. Не попали на Аничков мост и следующие копии, которые Николай I подарил Неаполитанскому королю и которые до сих пор украшают вход в бывший королевский дворец в Неаполе.

Тем временем Клодт решил изменить первоначальный замысел и создать скульптурный рассказ о покорении человеком необъезженного коня. Поэтому, когда Клодту предложили в третий раз отливать копии, он изваял две совершенно новые композиции. Работа была закончена в 1850 году, и в том же году обе новые скульптурные группы заняли свое место на восточных устоях Аничкого моста. Вот так и возник этот, известный во всем мире, скульптурный ансамбль.

Между прочим, кони еще раз покидали свои пьедесталы. В1941 году, когда фронт приближался к Ленинграду, их сняли и закопали в Аничковом саду, где они и пролежали три года. Это спасло ансамбль, так как в 1942 году прямо на мосту разорвалась 250-килограммовая бомба. Скульптурные группы были возвращены на свои места только в мае 1945 года.

Скульптуры Клодта исполнены не просто с исключительным реализмом и мастерством, они покоряют своей динамикой, бурным, стремительным движением, напряженной экспрессией борьбы, что совсем не часто, встречается в монументальной скульптуре. Именно эта необыкновенная динамика скульптуры часто привлекала внимание ленинградских поэтов. О них написано много. Я начал свой рассказ стихами, и закончить мне его хочется стихами, на этот раз Николая Брауна:

Напрасно кони бьют копытом,

Сорваться с места норовят,

И ржут, и прядают сердито,

И рвут поводья и хрипят.

Но мышцы юношей могучих,

Сноровка, разум и напор,

Остепеняя нрав кипучий,

Уже решают старый спор.

Поводья натянув тугие,

Смиряют дикий нрав коня…..

Так город мой смирял стихии

Воды и стали и огня!