МЕЖДУ КАШМИРОМ И КОШМАРОМ

Президент Пакистана Первез Мушарраф все больше сталкивается с растущим сопротивлением исламистов. Другой угрозой для него стал территориальный спор с Индией. Из 56 лет существования Пакистана 38 приходится на правление военных. Пакистанцы пережили шесть военных переворотов. В политической жизни страны образовался своего рода замкнутый круг: военная диктатура – генерал-президент – восстание против военной хунты – выборы – гражданское правительство – экономический и социальный коллапс – армейский переворот.

Мушарраф тоже пришел к власти в результате военного переворота, причем при поддержке тех генералов, которые были тесно связаны с руководством движения «Талибан» и симпатизировали исламским радикальным группировкам внутри страны. Это обстоятельство сильно повредило новому режиму в глазах международного сообщества. В 1999 году Пакистан даже исключили из Британского Содружества. Но генералу Мушаррафу многое простили после 11 сентября 2001 года.

Поддержав войну с международным терроризмом, Мушарраф мгновенно превратился из «плохого парня» в «ответственного политика» (по словам Джорджа Буша).

МУШАРРАФСКАЯ ПЕРЕСТРОЙКА

В ходе афганской «кампании возмездия» власти Пакистана оказали важную услугу США и их союзникам. Они предоставили четыре военных аэродрома. Без этого антитеррористической коалиции пришлось бы использовать военные базы в Саудовской Аравии. Однако, поддержав американцев, Мушарраф восстановил против себя не только значительную часть населения, но и вызвал недовольство военной верхушки и всесильной пакистанской межведомственной разведки. Президент сумел подавить массовый протест улиц, сдержать исламистов и отправить в отставку взбунтовавшихся генералов. Для этого ему пришлось проводить настоящую «зачистку» в государственном аппарате и в высшем руководстве армии и разведки, избавляясь от лиц, заподозренных в симпатиях к талибам. Были запрещены фундаменталистские организации, прекращено финансирование религиозных школ, которые были уличены в пропаганде и поддержке религиозного экстремизма. Генерал Мушарраф даже специально распорядился закрасить на скалах, заборах, бензоколонках и домах лозунги, призывавшие пакистанских мусульман к джихаду против неверных.

В обмен на поддержку Запада Исламабад получил солидные политические и экономические выгоды. Были отменены санкции США и ряда других государств, наложенные на Пакистан после проведения им вслед за Индией ядерных испытаний в 1998 году. Была отсрочена выплата существенной части внешних долгов Пакистана. В страну пришли новые инвестиции. Был предоставлен долгосрочный кредит МВФ – 1,31 млрд. долларов. Золотовалютные резервы выросли на два миллиарда, достигнув небывалой пятимиллиардной отметки. Экономический рост составил 5,4% в год. Инфляция снизилась с 10,4 до 3,5 процентов, значительно сократился уровень безработицы.

Первез Мушарраф ориентируется на опыт Турции, где переход от авторитаризма к демократии проходил под присмотром военных. Генерал не скрывает, что следует примеру первого президента Турции Кемаля Ататюрка, сумевшего превратить Турецкую Республику в современное светское и демократическое государство. Генерал Мушарраф считает, что без приобщения к научно-техническому прогрессу не только его страна, но и весь исламский мир безнадежно отстанут в своем развитии от «золотого миллиарда». Из его уст прозвучали редкие для мусульманского лидера слова самокритики: «Мы самые бедные, самые безграмотные, самые отсталые, самые нездоровые, самые темные и самые слабые из всего человечества». Выход из этого бедственного положения, в котором оказался весь мусульманский мир, Мушарраф видит в научно-техническом прогрессе, в вовлечении Запада в модернизацию экономической и политической жизни страны.

ВРАГ ИСЛАМА

Между тем над этими планами «пакистанского Ататюрка» постоянно нависают две серьезные угрозы. Одна из них – мощное влияние в стране экстремистских мусульманских организаций, которые отнюдь не смирились с действиями Мушаррафа. Раньше исламские фундаменталисты находились в Пакистане на положении священных коров. Власти не только не чинили препятствий их деятельности, но и оказывали им всяческое содействие. Поэтому в глазах экстремистов Мушарраф выглядит таким же «врагом ислама», как и Соединенные Штаты. С другой стороны, фундаменталисты успешно используют демократические процессы в Пакистане. Так, вполне демократическим путем происходит талибанизация приграничных с Афганистаном районов. Здесь со всеми подобающими ссылками на волеизъявление народа воскресенье перенесено, согласно исламским правилам, на пятницу. Другая угроза для Мушаррафа – нерешенная кашмирская проблема. Из-за нее Пакистан и Индия постоянно балансируют на грани ядерного конфликта. Индийцы считают, что «линия контроля» в Кашмире, не отмеченная ни на одной из карт мира, должна стать государственной границей между Индией и Пакистаном. Пакистанцы же полагают, что жителям Кашмира должно быть предоставлено право на плебисцит, обещанный еще когда-то ООН. Только так, уверены в Исламабаде, кашмирцы могут решить, остаться ли им в составе Индии, перейти под управление Пакистана или создать независимое государство.

Сегодня пакистанский лидер оказался меж двух огней: он не может договориться с Индией о компромиссном решении кашмирской проблемы, не вызвав у себя в стране яростного сопротивления, которое угрожает ему потерей власти, а может быть, и жизни. Поэтому Мушаррафу остается рассчитывать на то, что Индия пойдет на сближение с Пакистаном под влиянием как Соединенных Штатов, так и России. Эту цель он ставил и во время недавнего визита в Москву.

НАПРАСНЫЕ НАДЕЖДЫ

Отношения двух стран никогда не носили дружественного характера. Еще с советских времен Москва всегда ориентировалась на Дели. Вторжение советских войск в Афганистан фактически поставило Москву и Исламабад по разные стороны фронта. Затем нормализации отношений между Россией и Пакистаном мешала открытая поддержка, которую Исламабад оказывал режиму талибов.

Все это объясняет, почему лидеры этих двух стран не встречались тридцать один год. Личная встреча Путина и Мушаррафа продолжалась намного дольше отведенного срока – почти пять с половиной часов. Первез Мушарраф не скупился на обещания и добрые слова в адрес хозяев. Он даже прозрачно намекнул на то, что выход к Индийскому океану возможен для России не только через Индию, но и через Пакистан. Однако итоги визита оказались для Мушаррафа скорее разочаровывающими. Подписав меморандум о сотрудничестве и программу обменов в области культуры, науки и образования, лидеры двух стран сосредоточились на вопросах кооперации в аэрокосмической сфере, высокотехнологических отраслях. Россия обещала также помочь в расширении металлургического комбината в Карачи, построенного еще при техническом содействии СССР. А также согласилась поставлять Пакистану ракетные системы противовоздушной обороны (но не зенитные комплексы С-130), современные истребители и противокорабельные сверхзвуковые ракеты. Впрочем, на большее пакистанская сторона и не рассчитывала, прекрасно осознавая, что Россия никогда не пойдет на сворачивание многомиллиардных военных контрактов с Индией.