ВНИМАНИЕ: ВЫ ДОСТИГЛИ ПУНКТА ЗАСТОЯ

Инна Ослон

(Советы изучающим английский язык, то есть всем нам)

Я не раз слышала, что даже при регулярном изучении языка знания прибавляются скачками. Старался-старался – и вдруг взошел на следующую ступень, и проклятый глагол to be спрягается сам по себе, без ваших умственных усилий. Еще полгода занятий без заметного улучшения, и на 183-й день ненужное время Present Perfect предстало перед вами во всей своей внутренней логике. Через несколько лет вдруг учуяли разницу между a и the.

Будьте осторожны на верхних ступенях знания. Потому что они воспринимаются как пьедестал, а не как лестница в бесконечное.

Так, иной иммигрант, научившись бойко лопотать на ломаном английском на темы розничной торговли, уверен, что уже знает язык. Дома где-то пылится тот жалкий словаришко, который ему вручили при въезде в Америку.

Другие неплохо обучились языку в рамках служебной и повседневной необходимости. Читают нужное по работе, но никогда – романы. Словарь дома есть, но отношение к нему самое высокомерное, как к провинциальному родственнику, который, по-вашему, не может знать того, чего не знаете вы.

Третьи и газеты читают, и книги, и письмо могут написать без орфографических ошибок, но каждая фраза, – незаконное дитя русской грамматики и российского менталитета, – демонстрирует свое иностранное происхождение.

Будем скромны и смиренны и признаем вслед за Павлом Палажченко, переводчиком Горбачева и Шеварнадзе, что “никогда иностранный не будешь знать так хорошо, как свой родной”. И я имею в виду не какие-нибудь термины, а естественный язык. Если вас не раз спрашивали “Where are you from?”, значит, чтобы отличить родной от неродного, не надо быть лингвистом. Да вы и сами язык малограмотной бабки из псковской деревни воспринимаете как ее родной, а язык американца – профессора русского языка – как для него чужой, хотя, уверяю вас, профессорский словарный запас в несколько раз превосходит бабкин. При всем при этом он может думать, что седок – это поседевший мужчина (я это не придумала), а бабка – ни в жисть.

Но из того, что иностранный язык невозможно знать так хорошо, как родной, не следует, что иностранный невозможно знать хорошо. Тем, кто не согласен остановиться в познании языка, я бы посоветовала следующее.

1. Купить хорошие большие двуязычные словари в твердых обложках, чем больше слов, тем лучше. ”Продвинутым” желательно иметь и толковый словарь, в котором слова не переводятся, а объясняются средствами английского же языка.

2. Почаще заглядывать в словари. Во-первых, чтобы узнать значение незнакомого, но приставучего слова (уже не раз мелькало). Во-вторых, чтобы уточнить, правильно ли вы понимаете некоторые слова. Похожие слова коварны. Graphic – это не график. Aggressive – редко значит “агрессивный”. Officer – вряд ли “офицер”. Minister – скорее всего не министр.

3. Прислушиваться к речи образованных американцев. Именно образованных, чтобы не позаимствовать всякие anyways или, упаси боже, aks.

4. Если официально никогда английскому не учились, записаться на какие-нибудь курсы или в колледж. Вот узнаете, как часто вы говорите неправильно, особенно грамматически.

5. Если из-за вашего произношения вас не понимают, пойти на курсы по уменьшению акцента.

6. Слушать радио, телевизор или звучащие книги. Это, среди прочего, поможет вам избежать неправильных ударений.

7. Постараться самим выдавать что-то посложнее, как устно, так и письменно. Примером таких текстов может быть рассказ о недавно посещенной выставке или письмо в редакцию.

8. Если вам хоть на минутку покажется, что с английским у вас все в порядке, взять в библиотеке книгу философского характера. Не отчаивайтесь! Продолжайте учиться.

А ваши знакомые американцы, вопреки тому, что пишу тут я, все нахваливают ваш английский. Он, дескать, у вас и отличный, и прекрасный, и великолепный. Не принимайте за чистую монету. Сделайте несколько последовательных скидок на то, что в американской культуре принято говорить людям приятное, а не резать правду-матку, что американцы действительно умеют везде (и во всех) видеть положительное, а не недостатки, и лицемерия тут нет, что они искренне восхищаются вашим умением говорить на чужом языке и что (и это самое главное) вас легко понимают.

Итак, вас легко понимают, и это и есть пункт застоя. Здесь начинается ваш личный языковой тупик, здесь прекращается прогресс, здесь вы и остановитесь, если не приложите дополнительные усилия для медленного продвижения к недостижимой точке на бесконечной прямой.

Я не верю в то, что язык “сам придет” к лицам послеподросткового возраста. Сама я таких чудес не наблюдала. А если и придет, но куцый, исковерканный уродец на кривых грамматических ножках. А мог бы быть красавцем с незначительными недостатками в виде таинственного акцента и несколько книжного словоупотребления, что для слуха окружающих – шарм, а не уродство.

Чтобы достичь такого языкового обаяния, взрослым надо регулярно работать над собой, как это делают балерины, пианисты и манекенщицы. За легкостью фуэте и за виртуозностью пальцев по клавишам стоит тяжелый ежедневный многочасовой труд. К вашему счастью, количество часов в день для приличного владения языком не описывается словом “много”, скорее словом “регулярно”, к тому же можно заниматься в самых разнообразных местах и между делом. Листая журналы в приемной врача, выписывайте предложения с незнакомыми оборотами. Добираясь машиной до работы, слушайте болтливые радиостанции. Разговаривая с людьми, не стесняйтесь переспрашивать, обращаться за разъяснениями, пытаться выразить то, что на сегодня вам еще сложно.

И сколько бы вы ни учились, всегда будет что-то, что вам сложно выразить. Английский язык легок для поверхностного усвоения, но очень труден для глубинного. Так, уже через месяц занятий вы сможете многое сказать и, может быть, даже как-то общаться, но и через двадцать лет жизни в Америке ваш язык все еще будет иностранным, то есть вы американский паспорт получите, а ваш английский – нет.

Но почему?! Давайте отставим в сторону пресловутый акцент, который, кажется, в демократичной Америке никому не мешает, если не вылазит за рамки понимания. С ним, наверное, нельзя стать диктором телевидения, но можно стать телемаркетером или Генри Киссинджером. Но ведь жизни не хватит на все остальное! Даже если вы усвоили много-много-много слов из неимоверного словарного запаса великого английского языка, больше, чем образованный американец. Но умеете ли вы узнаваемо произносить все эти слова? Хорошо ли вы понимаете все их значения? А как насчет частотности их употребления?

Сейчас объясню, что это такое. Есть слова, которые, казалось бы, идеально соотносятся с русскими, например, please, my, her, feel. Вся хитрость в том, что в одном языке они встречаются чаще, в другом реже, и если их употреблять в одном языке так же часто, как в другом, речь будет звучать неестественно, ходульно. Так, мои пальцы отказываются печатать “пожалуйста” каждый раз, когда я вижу please. Если перевод предназначен для русскоязычных американцев, я еще могу: живя в Америке, мы все адаптировались к местной степени вежливости, а если для России – я рассыплю “пожалуйста” поскупее, чем в оригинале, чтобы звучало роднее для этой суровой страны.

Второй пример. Там, где русский скажет “я думаю”, американец очень часто скажет I feel или I believe. (I feel that he was wrong. I believe that would be the best thing to do.) Заметьте, что по-русски мы гораздо реже говорим “я чувствую” или “я верю”. Третий пример. Мы не надеваем перчатки на “мои” руки, не берем в эти “мои” руки “мою” сумку и не выходим из “моей” квартиры, закрыв “мою” дверь. Но если вы забываете употреблять соответствующие притяжательные местоимения по-английски, ваш язык звучит как неродной. Теперь вы видите, что одна из составляющих хорошего знания языка – это правильная, пропорциональная частотность употребления слов.

Слова в чужом языке подчиняются сложному этикету, который сам собой впитывается только в детстве и отрочестве. Но вы взрослый, и неизвестно, ставите ли вы слова на предназначенные для них английским языком места. Сомнительно, что вы умеете все ваши слова правильно сочетать друг с другом. Очень вероятно, что вы, не подозревая об этом, втыкаете после глагола ненужный предлог. И вы уж точно не освоили все множество цельных оборотов, которые звучат именно так, а не иначе. А в такие тонкости, как запись числительных или обращение со словечком very так, будто это русское “очень”, вдаваться не будем.

Список наших крупных изъянов и мелких недостатков, вызывающих хромоту языка, можно продолжить, но незачем. Гораздо важнее то, что, несмотря ни на что, английский можно освоить хорошо.

Не топчитесь на месте, не замыкайтесь в кругу освоенных фраз. Не уходите от американской действительности в русское телевидение и книги. Усилия требуются, но не героические. Мелочь за мелочью, сегодня фраза, завтра ударение, послезавтра запятая, – глядишь, и вышли в другое измерение, и количество диалектически перешло в качество. А по спирали или ступеньками набираются новые языковые умения, не так уж важно.

E-mail: inoslon@mindspring.com