БАЛЕТ ХЬЮСТОНА В МОСКВЕ

О ноябрьских гастролях хьюстонского балета в Москве говорили давно, правда официально объявили о поездке буквально за месяц, да и репертуар никак не могли утвердить. Сначала собирались включить в программу поездки балет «Манон» в постановке Макмиллана, но посчитали, что слишком дорого везти полнометражный спектакль с декорациями через океан, и заменили его на отдельные отрывки и короткие одноактные балеты. Московскую публику, никогда не видевшую хьюстонский балет, продюсерская фирма «Постмодерн-театр» разогревала большой рекламной кампанией, в местных газетах называли труппу «техасским чудом», «уникальной труппой Америки», а её руководителя Бена Стивенсона – «великим хореографом современности», публиковали интервью со звездой Большого театра Ниной Ананиашвили.

«Московских балетоманов «Houston Ballet» заинтриговал вдвойне. Во-первых, труппа, считающаяся одной из самых сильных в Америке, прибывает в Большой в полном составе. Пятьдесят четыре танцовщика исполнят произведения Кеннета Макмиллана, Пола Тейлора, Стэнтона Уэлша – творчество этих балетмейстеров нашим зрителям уже известно. А с произведениями Бена Стивенсона предстоит познакомиться впервые.

Во-вторых, несколько сольных партий гастрольной программы станцует Нина Ананиашвили. Почитатели нашей звезды увидят её в несколько непривычном качестве. По признанию Нины Ананиашвили хореография Стивенсона отличается от того, что она обычно танцует в Большом театре», – писала известный балетный критик Елена Губайдулина в преддверии гастролей.

Сама Нина Ананиашвили сказала в интервью газете «Известия» следующее: «Стивенсон – мастер адажио, его комбинации изобретательны, фантазия свободна. Хореограф ставит в разных стилях и жанрах, ему прекрасно удаются и большие сюжетные балеты, что в наши дни стало уже редкостью».

Как же тут не быть заинтригованным. К тому же стоимость билетов достигала такой величины, что ни один из критиков нe забыл отметить этот факт в своей рецензии. Цены на билеты должны были подчеркнуть значимость события – места в партере стоили до двенадцати тысячи рублей (свыше 0). Согласитесь, что не каждый, даже самый преданный балетному искусству зритель, может себе такое позволить. Зал был заполнен на 60 %, при этом половина зрителей пришла по приглашениям.

«Великий хореограф современности» решил скромно уйти в тень, уступив сцену молодым, что было очень мудро. В первый день гастролей 14 ноября в первом отделении исполняли «Индиго» музыка Вивальди, хореография Уэлша, а во втором – «Три прелюдии» на музыку Сергея Рахманинова, хореограф Бен Стивенсон, дуэт из балета Бена Стивенсона «Клеопатра» (музыка Римского-Корсакова) и па-де-де из балета «Дон Кихот», в третьем отделении исполяли балет «Company B» на музыку сестер Эндрюс, хореограф Пол Тэйлор. На следующий день «Индиго» заменили на «Пять поэм» музыка Вагнера, хореография Бена Стивенсона, а вместо дуэта из «Клеопатры» – дуэт из балета Макмиллана «Манон» на музыку Массне. И если «Три прелюдии», «Клеопатру» и «Пять поэм», поставленных Беном Стивенсоном московская публика не знает, то уж знаменитое па-де-де из «Дон Кихота» ни в коем случае нельзя было представлять искушенным зрителям, да еще преписывать вольную композицию безответному Петипа.

Самым большим разочарованием явился тот факт, что Нина Ананиашвили не смогла выступить с «труппой, которая стала для неё откровением». Официально было сообщено, что балерина травмирована, в Москве её в эти дни не было. Зрителям сообщили об этом перед самым началом второго отделения, опасаясь, что гастроли будут сорваны. Шутка сказать, по всему городу были расклеяны афиши «Нина Ананиашвили и Хьюстонский балет» и вдруг -такой конфуз. К сожалению, все рецензии российских критиков после двухдневных гастролей оказались гораздо короче, чем их же дифирамбы до выступления хьюстонского балета. Правда, российское телевидение сообщило в новостях, что выступление хьюстонского балета в Большом театре прошло с успехом. Но ведь мало кто может осмелиться сказать, что «король голый», после того как на все лады восхищались его платьем.

Вот что писала та же Елена Губайдулина: «Бен Стивенсон, похоже, больше заботится не о собственной репутации, а о реноме труппы. Стивенсон считает, что его артисты должны танцевать многое и разное – держать хорошую форму можно только так». Самая большая часть в её рецензии уделена балету «Индиго»: «Московские гастроли представили балет австралийца Стэнтона Уэлша «Индиго» – энергичную интерпретацию виолончельного концерта Вивальди. Каждой музыкальной фразе вторила сложная цепь движений. Ломались привычные ракурсы, сочеталось несочетаемое – нежные линии и спортивный бег, танцевальные абстракции и откровенный эротизм, спокойные классические каноны и нервная пульсация дискотек. В «Индиго» – несомненном бестселлере – хьюстонская труппа показала все, на что она способна».

Раз из всего гастрольного репертуара выделен балет «Индиго», то давайте обратимся к еще одной рецензии самого острого на язык обозревателя «Ъ» Татьяны Кузнецовой.

«Первое же отделение вечера – одноактный балет «Индиго» в постановке Стэнтона Уэлша несколько обескуражило. Зажатые руки, неповоротливость в поддержках и погрешности школы (плохие стопы, неряшливые позиции, срывы вращений).

К тому же оказалось , что и отражать было особенно нечего. Хореографию Стэнтона Уэлша может окрестить «неоклассикой» лишь неофит, для которого невыворотная вторая позиция или спортивный переворот через голову – уже новое слово в хореографии. Австралиец, рабски следуя за сменой музыкального темпоритма, наворачивает комбинацию за комбинацией: середина, адажио, прыжки, вращения – утилитарно и фронтально, как в балетном классе перед зеркалом. Некоторые связки удачны, другие – банальны. Временами в этот усложненный экзерсис вклиниваются туповатые типично балетные шуточки: мелкое потряхивание головой или смещенный овал рук, что должно продемонстрировать некую дистанцированность от «чистой» классики. Почти двадцать пять лет назад Владимир Васильев, которого нынче мало кто держит за серьёзного хореографа, поставил в Большом балет «Эти чарующие звуки» – так в сравнении с Уэлшем это был просто Баланчин. Видимо, американский балет испытывает серьёзный кадровый кризис, если такое «Индиго» обеспечило австралийцу успешную карьеру в США».

Далее еще хуже. «Однако после второго отделения Уэлш показался почти авангардом. Два дуэта Бена Стивенсона отчего-то названные в программке «па-де-де», перенесли публику в совсем замшелые советские времена… «Клеопатра» выглядела сущей пародией»… «надежды на то, что уж национальная-то классика – балет Тэйлора «Company B» – поправит дело, рухнули на первой же песне знаменитых сестер Эндрюс, которыми Америка бредила во времена второй мировой войны»…

Очень злая статья, но и Давид Махатели, и Аркадий Ороховский – танцоры хьюстонского балета – с ней согласны. В отличие от остальной труппы, которую в Америке уверяли в том, что она одна из лучших в мире, Давид и Аркадий прекрасно понимали, куда они едут и в стенах какого театра будут выступать. Оба артиста считают, что выступление хьюстонского балета провалилось, хотя остальные танцоры этого сразу не поняли. Да, зал был наполовину пуст, некоторые зрители ушли после объявления о том, что знаменитая российская звезда выступать не будет, но ведь зрители все-таки хлопали. Откуда им знать о том, как принимают в Большом других танцовщиков?

Давиду и Аркадию удалось разоткровенничать артистов Большого: ничего лестного из их отзывов услышать не довелось. Полным шоком для всех послужило па-де-де из Дон Кихота.

Аркадий Ороховский считает, что «Company В» украсило репертуар и развеселило публику после неудачи первых отделений. Давиду Махатели нравится балет «Индиго»: «Но, к сожалению, на такие погрешности, о которых пишет Татьяна Кузнецова, у нас просто не обращают внимания». Давид, Аркадий и танцор из Чехословакии Зденек Конвалина не теряли времени даром. Им удалось попасть в класс Михаила Лавровского, чему они были несказанно рады. Смогли поприсутствовать на репетиции Людмилы Семеняки, других известных танцовщиков. «Мы были по другую сторону», – говорит Давид.

На самом деле поездка оказалась нужной и полезной для всей труппы. Всем артистам очень понравилось в Москве, где они провели неделю. В честь труппы был устроен теплый прием в американском посольстве. Артисты мечтают, чтобы их пригласили в Большой еще раз.

Мы же, зрители, очень надеемся, что руководство хьюстонского балета задумается после этой поездки. И пока идет сезон бесконечного «Щелкунчика», где полспектакля не танцуют, а просто ходят и жестикулируют под музыку, хочется верить, что Совет директоров более критично подойдет к поиску нового художественного руководителя, который в следующем году придет на смену Бену Стивенсону. Если основной приманкой московских гастролей американского балета считается российская прима-балерина, то, может, было бы не лишним пригласить на пост руководителя и хьюстонским балетом и его школой хореографа из России. Жаль, что хьюстонские зрители, не говорящие по-русски, так и не узнают, как же на самом деле наш балет выступил в Москве.