ЗОЛОТОЙ КАРАВАН

Долгий кровавый след тянулся за золотом Испании. Богатство страны, «над которой никогда не заходит солнце», накапливалось веками грабительских завоеваний… Конкистадоры, крестом и мечом сокрушившие процветающие империи обеих Америк, отправляли в Испанию морские караваны с грузом драгоценностей. А там в переплавку шли бесценные произведения искусства – памятники исчезнувших ныне цивилизаций ацтеков, инков: скульптуры, украшения, предметы культа, а также сокровища священной инквизиции, присвоившей имущество сожженных «еретиков» – евреев и мавров.

К 30-м годам XX века Испания потеряла свои заокеанские территории, превратившись в третьестепенную державу, но золотой ее запас считался четвертым по величине в мире. Золотые и серебряные слитки и монеты составляли колоссальную по тем временам сумму в 2 367 000 000 песет, или в пересчете – 788 миллионов долларов. По сегодняшнему курсу это равно примерно сорока миллиардам долларов! И вот все несметные ценности совсем не вдруг достались самому кровавому диктатору…

Напомним, как развивались события. Испанию разрывала гражданская война. Противоборствующие стороны с переменным успехом уничтожали друг друга. В середине сентября 1936 года войска генерала Франко, тесня республиканцев, тайно поддерживаемых Советским Союзом, оказались на подступах к столице страны – Мадриду. Республиканское правительство уполномочило своего премьера Ларго Кабальеро и министра финансов Негрина перевезти банковские активы в безопасное место. Но оставалось ли таковое в полыхающих пожаром городах?

Тем не менее слитки были тщательно упакованы в ящики и специальным поездом переправлены в Картахену. Там их спрятали в огромной пещере, вырубленной в горе над портом. Вся операция проводилась в секрете. Лишь резидент НКВД Александр Орлов был посвящен в тонкости мероприятий республиканского правительства. К тому времени НКВД распоряжалось в Испании как в своей вотчине: обыденным фактом были аресты и ликвидация неугодных Кремлю деятелей, с широким размахом велись чистки среди гражданских чиновников и в рядах интернациональных бригад, сражающихся против полков Франко. Отобранные у добровольцев из разных стран паспорта поступали в распоряжение ИНО – иностранного отдела НКВД, чья агентура активно действовала буквально по всему миру.

В такой обстановке в голове Сталина родился хитроумный план, который преследовал одну цель: заполучить испанское золото под предлогом обеспечения «бескорыстной интернациональной помощи». Ежов, сменивший Ягоду на посту наркома внутренних дел, получил на сей счет соответствующие жесткие инструкции.

В середине октября воинские части Франко, усиленные помощью Гитлера, взяли крупный город Толедо. Премьеру Кабальеро не оставалось ничего иного, как принять предложение Москвы – вывезти золотой запас страны на временное хранение в СССР. Ответственность за транспортировку сокровищ Сталин лично возложил на Орлова, фактически выполнявшего роль наместника Кремля. Мадрид в те дни все еще находился в руках республиканцев, однако правительство готовилось покинуть столицу. Именно в этот напряженный момент в отель «Гейлорд», где располагалась резидентура НКВД, поступила совершенно секретная телеграмма Ежова:

«Передаю вам личный приказ «Хозяина», – сообщалось в самом начале, что значило – сообщение предназначалось только Орлову. Забрав текст у радиста, он сам тут же принялся за расшифровку депеши. В ней говорилось:

«Вместе с нашим послом Розенбергом договоритесь с главой испанского правительства Кабальеро об отправке испанских золотых запасов в Советский Союз. Используйте для этой цели советский пароход. Операция должна проводиться в обстановке абсолютной секретности. Если испанцы потребуют расписку в получении груза, откажитесь это делать. Повторяю: откажитесь подписывать что-либо и скажите, что формальная расписка будет выдана в Москве Государственным банком. Назначаю вас ответственным за эту операцию. Розенберг проинформирован соответственно». И подпись – «Иван Васильевич».

Столь необычным псевдонимом пользовался в самых важных случаях Сталин. И в данной ситуации «Иван Васильевич» указывал на исключительный характер поручения. Для Орлова само имя Ивана Грозного, которого вождь называл своим «учителем», прозвучало недвусмысленным предупреждением: «Ответишь головой».

В переговорах с испанцами советский посол держался на заднем плане. Инициативой полностью завладел Орлов. Он сразу же отверг предложение министра финансов революционной Испании поручить перевозку войскам – в столь сложном деле резидент мог полагаться только на своих людей. Тут же была придумана и легенда, будто золото вывозится на хранение в Англию или Америку. Скрепя сердце Негрин согласился выдать документ, согласно которому Орлов являлся представителем одного из наиболее респектабельных лондонских банков. Отныне он становился мистером Блэкстоуном. Так с самого первого момента стали заметаться следы.

На другой день Орлов вылетел в Картахену. В пути его самолет был атакован немецким истребителем из отряда «Кондор». Резидент чудом избежал гибели – пилот совершил вынужденную посадку, и до места пришлось добираться на машине.

Орлов знал, что подводные лодки фашистской Италии останавливают и обыскивают суда под советским флагом, и не хотел рисковать. Он решил рассредоточить драгоценный груз на нескольких пароходах. Но даже военно-морскому атташе Кузнецову, будущему наркому флота, нельзя было доверить тайну операции. В придуманной для него легенде говорилось о «никелевой руде», якобы срочно необходимой для изготовления оружейной стали. Кузнецов сумел договориться с командиром картахенской военной базы, и тот выделил для охраны груза матросов-подводников. Несколько суток они отсиживались в пещере, убивая время игрой в карты. Расплачивались фисташками. А рядом лежали тонны золота и серебра!

В порту Картахены в лихорадочном темпе шла разгрузка советских кораблей, доставивших самолеты, танки и боеприпасы. Почти непрерывно порт бомбили немецкие «юнкерсы». В любую минуту мог произойти взрыв, тем более ужасный, что в соседних гротах хранились ящики с динамитом. О том, чтобы переправить золото при дневном свете, да еще и уложить в освободившиеся трюмы, нечего было и думать. Двигаться же по крутым и извилистым горным дорогам в ночной тьме, даже с выключенными фарами, чуть ли не на ощупь, тоже сулило мало приятного, но выбирать не приходилось.

Вести грузовики довелось переодетым в испанские мундиры танкистам РККА. Для пущей надежности автоколонну возглавил комиссар НКВД.

Пещера с сокровищами произвела на Орлова неизгладимое впечатление. Казалось, что сказки «1001 ночи» стали осязаемой явью.

«Я остановился у входа в пещеру. Передо мной были деревянные двери, встроенные в склон горы. При тусклом электрическом освещении я увидел, что пещера забита тысячами аккуратных деревянных ящиков одинакового размера и тысячами мешков, уложенных друг на друга. В ящиках находилось золото, а в мешках были серебряные монеты… Это было сокровище Испании, накопленное за века. Вся сцена внушала суеверный страх: странная атмосфера пещеры, тусклое освещение и зыбкие тени…»

Суеверие явно упомянуто ради красного словца. Истинная причина беспокойства заключалась в ином: одна-единственная авиабомба превратила бы в пыль несметные богатства католических королей – сверкающие слитки высочайшей пробы, золотые песеты, луидоры, пистоли, английские гинеи… Всего Орлов насчитал 7900 ящиков. На целую сотню больше, чем это значилось в испанских бумагах. Хорошо, что не меньше, ведь Сталин запросто мог обвинить своего агента в присвоении нескольких тонн драгоценного металла. При одной мысли об этом охватывал ужас, причем далеко не суеверного и отнюдь не мистического свойства.

На перевозку груза к причалу понадобилось три ночи. Не все шло гладко: несколько грузовиков заблудились в дорожной тьме, одна машина перевернулась.

Когда последний ящик опустили в трюм, начальник испанского казначейства попросил дать расписку.

– Только после окончательного подсчета в Москве! – отрезал Орлов. Впоследствии он вспоминал, что испытал «острое чувство стыда». Только навряд ли такое было присуще высокопоставленному профессионалу чекистской выучки.

Наконец все четыре корабля, сменив названия, благополучно вышли в море. Только теперь резидент мог сообщить Центру об отправке.

В отдельной шифровке на имя Ежова он уведомил, что в целях конспирации слово «золото» заменено на «металл».

«О каком металле вы говорите?» – последовал мгновенный отклик.

Рассудив, что на посту наркома сидит «какой-то идиот», Орлов телеграфировал, не глядя на субординацию:

«Смотрите мою предыдущую телеграмму. Пожалуйста, сообщите о моей телеграмме Ивану Васильевичу».

На переход через Средиземное море судам понадобилось семь дней. Все это время соблюдалось полное радиомолчание. 6 ноября, в канун праздника, караван прибыл в Одессу. Специальный бронепоезд уже стоял под парами. Разгрузка проходила ночью, в сверхударном темпе. Охрана сплошь состояла из вооруженных до зубов чекистов, причем только командирского звена. Всего их собралось чуть больше тысячи! Каждый следил за каждым. Заместитель наркома внутренних дел Украины готовился лично отрапортовать Ежову о завершении операции.

«Ивану Васильевичу» оставалось лишь довольно потирать руки. Испанскими золотыми брусками можно было устлать всю Красную площадь! Отличный подарок к Октябрьским торжествам!

Вождь поблагодарил своего «железного наркома» за успешно проделанную работу и поздравил его с праздником. Ежов, в свою очередь, ознакомился с досье резидента в Испании и даже записал в рабочем блокноте: «Орлова следует обязательно представить к награде».

И «награды» нашли «героев».

Почти все так или иначе причастные к «золотой эпопее» встретили смерть в расстрельных подвалах Лубянки: нарком Ежов, посол Розенберг и многие другие. Избежать сталинской «благодарности» удалось одному Орлову. Тайно покинув вместе с семьей Мадрид, он перебрался в Канаду, а потом в США.

«Это была опасная игра, – вспоминал он впоследствии. – Я понимал, что кремлевские террористы уже в пути, чтобы отыскать и ликвидировать меня… Я написал письма Сталину и начальнику НКВД Ежову, предупреждая, что, если они попытаются отыграться на моей матери или теще, или если им удастся убить меня, мой адвокат опубликует все известные мне сведения о преступлениях Сталина…»

Угроза подействовала. Новый нарком Берия приказал прекратить дальнейший розыск отчаянного «невозвращенца».

Испанское правительство неоднократно поднимало вопрос о вывезенных банковских активах. Но золото в Испанию так и не вернулось. По свидетельству бывшего начальника отдела спецопераций генерал-лейтенанта госбезопасности Павла Судоплатова, «было принято решение в 1960 годы компенсировать испанским властям утраченный золотой запас поставкой нефти по клиринговым ценам».

…Начало карьеры Сталина ознаменовалось вооруженным нападением на карету с деньгами Тифлисского банка. Тот же уголовный стиль, но уже в международном масштабе, он продемонстрировать и в афере с испанским золотом. Расхлебывать эту историю пришлось наследникам.