ПИСЬМО ИЗ ПИТЕРА. РУХНУВШИЙ ДОМ

Этим летом 3 июня в Санкт-Петербурге произошла катастрофа – рухнул дом. Нам в газету пришло письмо очевидца этого трагического события.

Примерно без десяти час 3 июня, опаздывая на автобус, я чуть не бегом выскочил из парадной и остановился, как вкопанный. Плотное желтоватое облако пыли окутало все пространство впереди нашего дома. Оттуда неслись громкие беспорядочные крики. Я поспешил вперед и, обогнув передний флигель дома, увидел страшную картину. Составленный из «кубиков»-секций соседний многоэтажный дом, мимо которого два года хожу на работу и обратно, трещал и клубился пылью. Его правая секция-девятиэтажка начала крениться и оседать вправо. На трех верхних этажах вырвало большой кусок внешней стены, и обнажились комнаты, выставив напоказ столы, диваны, порванные обои. Почти непрерывно слышался громкий треск, и из секции то здесь, то там вырывались выхлопы пыли. Малые бетонные блоки, укреплявшие сверху оконные проемы, вывалились из пазов и словно перечеркнули окна проседающего здания.

Я подошел ближе и остановился напротив фронтона перекошенного дома. И только здесь окончательно прояснялась немыслимая, дикая, почти мистическая картина: нижние этажи терпящего бедствие общежития еще плотно примыкали к центральному блоку, а наверху откалывающаяся часть дома уже была отделена огромной трещиной в несколько десятков сантиметров, которая четко просматривалась на фоне мирно двигающихся по небу облаков. У самого дома метались двое молодых милиционеров из охраны расположенного в центральном блоке банка. Зычными голосами они призывали тех, кто еще мог находиться внутри: «Быстрее выходите, дом сейчас может рухнуть!» И так же громко объясняли сбегающимся от соседних домов людям, что подходить близко – опасно. Но сами продолжали у стены подавать руку жильцам, которые выбирались наружу через одно из окон подвала. В метре от меня какая-то женщина уводила подальше девушку с окровавленным лицом, ее трясло от испуга. А злополучная, наклонившаяся, как Пизанская башня, секция еще держалась. Как потом выяснилось, она простояла так около 40 минут. Поэтому погибло всего три человека, а более 50 успели эвакуировать, причем трехмесячного малыша мать на 5 этаже отдала через окно в руки пожарного, который забрался по наружной лестнице соседней секции.

Я уже вышел на Двинскую улицу, к автобусу, и только тогда промчались первые милицейские машины с мигалками и «скорые». Немного позже появились спасатели и телевизионщики. Через пару часов на работе я увидел по телевизору, что общежитие после того, как полопались газовые трубы и электропроводка, вспыхнуло огромной свечой и очень похоже на то, как это случилось 11 сентября в Нью-Йорке, покачнулось, словно живое, и рухнуло в считанные секунды, образовав высоченную гору дымящихся обломков. Лет 30 назад, когда строили здание, умудрились «не заметить», что ставят его на месте не так давно засыпанной речки, где нужен был особо рассчитанный и прочный фундамент.

Возвращаясь с работы, я видел, как гору обломков непрерывно поливают из брандспойтов, а спасатели тщательно, по камушку перебирают все, что осталось от дома. С балкона моей квартиры на фоне золоченых купола и креста ближайшего храма можно было видеть страшное, только что случившееся горе – дымящиеся развалины рухнувшего дома.

Кстати, в постсоветской России, если что-то и работает образцово, так это метро и части МЧС (Министерства чрезвычайных ситуаций). За двое суток, пока здесь были спасатели, я смог в этом лично убедиться.

Поздно вечером я снова спустился из квартиры и наблюдал, как прервавший зарубежную поездку губернатор Яковлев в свете вечерних прожекторов давал интервью телевидению.

Это была одна из самых крупных катастроф Питера за многие годы, по счастливой случайности оказавшаяся почти бескровной.

Правительство Санкт-Петербурга выполнило обещание губернатора: люди из рухнувшего общежития получили ордера на равноценную жилплощадь. Расселения на таких же основаниях стали требовать и те, кто проживал в левой, сохранившейся секции. Власти возражали, заявляя, что этому корпусу ничего не угрожает. Жильцы указывали на появившиеся трещины. Было принято компромиссное решение: на каждую трещину установили специальные приборы, так называемые «маячки», которые должны сигнализировать, если трещина начнет расширяться. И вот неделю назад один маячок разрушился ночью, вызвав, естественно, панику и поспешную эвакуацию людей. Секция, правда, не рухнула, но власти согласились с тем, что нельзя заставлять людей оставаться в здании, безопасность проживания в котором сомнительна. Теперь и жильцы этой секции переселяются по новым адресам. Судьбу злополучного здания определит специальная комиссия