ПРЫЖОК ЗВЕРЯ

ИСТОКИ МИСТИКИ ТРЕТЬЕГО РЕЙХА

Как-то, размышляя о Гитлере, президент Данцигского сената Герман Раушинг сказал: «В конечном счете, каждый немец стоит одной ногой в Атлантиде, где он ищет лучшую родину и лучшее наследие. Эта двойственная природа немцев, эта способность к раздвоению, позволяющая им одновременно жить в реальном мире и проецировать себя в воображаемый мир, в особенности выразилась в Гитлере и дает ключ к пониманию его магического социализма».

Черпая мистический опыт из самых разных источников, немецкие оккультисты, в свою очередь, передавали его единомышленникам в других странах. В те предвоенные годы Теодор Фритч и Герман Поль сформировали секретный «Германский орден». Это была скорее политическая партия крайне правого толка, нежели мистическое братство, хотя многие члены ордена прошли оккультную школу Гвидо фон Листа и Йорга Ланца фон Либенфельса, а также астролога и авантюриста Рудольфа Глауэра, увлекавшегося суфистской медитацией. Идейный вклад Листа в новое движение выразился в магическом истолковании северных рун, Либенфельса – в расистских проповедях и мистической идее «священной немецкой крови». Подняв уже в 1907 году знамя со свастикой, Ланц противопоставил социалистической идее классовой борьбы свою – расовую.

Основные компоненты нацизма вполне созрели уже к началу Первой мировой войны. Расовая борьба по Либенфельсу должна будет стать тотальной: «Во имя уничтожения человеказверя и развития более высокого типа нового человека» он призывал возвести в систему методы отбора и истребления. И это было осуществлено в широких масштабах расовыми теоретиками национал-социализма и практиками в черной униформе СС.

Гитлер читал много, но крайне беспорядочно. Читал книги по оккультизму, астрологии, зачитывался приключенческими романами Карла Мая и жадно поглощал бульварные венские журнальчики и брошюры, издаваемые различными реакционными организациями. Бросается в глаза тождество высказываний Гитлера с теми «теориями», которые проповедовали венские расисты. Уже в брошюрах Ланца движущей силой истории объявлялась война между «белокурой расой господ», которую Ланц называл просто «хельдингами» (от немецкого слова «герой»), и прочими, неполноценными расами под названием «аффлинги» – от немецкого слова «обезьяна». Ланц призывал «хельдингов» сторониться «обезьяноподобных», дабы предотвратить смешанные браки. Он считал чудовищным «расовым позором» связь белокурых женщин «высших рас» с «недочеловеками» из породы «обезьяноподобных». И рекомендовал представителям «высших рас» иметь много жен, не обращая внимания на церковную мораль. По теории Ланца, «хельдинги» должны были устраивать специальные питомники для выведения чистых арийцев.

Задолго до Ланца, а точнее, еще в 1899 году, изображение свастики появилось в первом же номере журнала «Дер Шерер». Мистический знак рекламировался как «возбудитель огня», который, согласно германской мифологии, «взболтал первичную материю при сотворении мира». Все эти идеи жадно впитывал будущий фюрер.

В развалинах средневекового костела святого Балоша на озере Балатон Ланц отбирал кандидатов в основанный им новый тамплиерский орден по принципам, которыми впоследствии будут руководствоваться в СС. Разработав церемониал, он ввел процедуру «проверки чистоты крови», что стало в нацистской Германии повседневной практикой.

Декларативно националистический и антимасонский орден строился, однако, по масонскому образцу и располагал ложами во всех городах Германии. Это был «внутренний круг» грядущего фашизма, с его культом силы и практикой геноцида. Храмы ордена были расположены поблизости от готических руин Верфенштайна, на реке Данюбе, в Мариенкамп возле Ульма и на острове Рюген. Ностальгическая тяга к развалинам замков псоврыцарей тоже не пройдет бесследно для Третьего рейха. Именно в тридцатые годы усилиями главаря гитлерюгенда Бальдура фон Шираха в короткий срок была создана система «орденсбургов», в которых проходили подготовку молодые «сверхчеловеки». Такие замки-монастыри были построены в Фогельзанге (Рейнланд), Зонтхофене (Бавария) и Кресинзее (Восточная Пруссия).

В 1918-1919 годах Германский орден, возродивший языческий культ бога Вотана-Одина, который был превращен Гитлером чуть ли не в официальную религию партии, стал составной частью национал-социалистического движения. Оккультизм, таким образом, сделался орудием политической пропаганды. Об этом красноречиво свидетельствуют хранящиеся в Германском федеральном архиве документы.

Звеном, непосредственно объединившим преступную практику нарождающегося фашизма с оккультно-расовыми изысканиями теоретиков вроде Поля, стало «Общество Туле». Ултима Туле – «крайняя земля» – так называли античные авторы не то Гренландию, не то Исландию: самую северную точку мира. Для мюнхенских оккультистов, начавших в 1918 году изучать магию северных рун, латинское слово «Туле» стало символом мифической колыбели «нордической расы».

Возглавлял «Туле» Рудольф фон Зеботтендорф, самозваный барон и фанатичный фашист. В Немецкую рабочую партию он вступил даже раньше Гитлера, получившего почетный билет номер семь. Эта группка, собиравшаяся в небольшой мюнхенской пивной «Штернеке», стала зародышем национал-социалистского движения, в плоть и кровь которого вместе с оголтелым расизмом вошла руническая мистика. И не случайно, создавая СС, Гиммлер выбрал в качестве эмблемы не латинские буквы, а напоминающие молнию рунические знаки. Германа Вирта, который так понравился Гиммлеру своими знаниями древнегерманских обрядов, рейхсфюрер поставил во главе специального исследовательского учреждения, получившего название «Аненербе» – «Родовое наследие», призванного всемерно пропагандировать арийские древности.

Солидный вклад в создание этой мрачной мифологии внес поэт, драматург и журналист Дитрих Эккардт. Один из создателей партии Дрекслера и первый главный редактор «Фелькишер беобахтер» – центрального органа нацистов, Эккардт молился перед куском черного метеорита, который называл своей Каабой. Он и умер с этим камнем в руке. Этот оккультный маг, оказавший глубокое влияние на Гитлера, мог с полным правом заявить: «Вот тот, для кого я – пророк и предтеча».

В письме, написанном незадолго до смерти, Эккардт четко сформулировал свое кредо, что сродни политическому завещанию: «Следуйте за Гитлером! Он будет танцевать, но это я нашел для него музыку. Мы снабдили его средствами связи с ними. Не скорбите по мне: я повлиял на историю больше, чем кто-либо еще из немцев».

С кем это «с ними»? Таинственными учителями в Гималаях, с которыми якобы общались Сен-Жермен, Блаватская и другие? Потомками атлантов, лемуров, тулейцев? «Высшими неизвестными», наконец?

Раушинг рассказывает о характерном эпизоде: «Один человек из его окружения сказал мне, что Гитлер проснулся ночью, издавая судорожные крики… «Это он! Это он! Он пришел сюда!» – восклицал фюрер.

Его губы побелели. Пот катился крупными каплями. Вдруг он стал называть цифры без всякого смысла, потом слова, обрывки фраз. Это было ужасно. Он использовал странные сочетания и выражения. Потом снова стал молчалив, но продолжал беззвучно шевелить губами. Тогда его растерли, заставили выпить. Потом неожиданно он заревел: «Там! Там! В углу! Он там!»

«Нас предают анафеме как врагов разума, – говорил Гитлер. – Ну да, мы такие и есть. Но гораздо в более глубоком смысле, которого буржуазная наука никогда не могла себе представить в своей идиотской гордости».

Доктрина «Туле» целиком базировалась все на той же идее сверхчеловека, чьей колыбелью должна стать Германия. Придет день, полагали нацисты, когда легионы свирепых мутантов, питаемые духовной эманацией «Великих древних», сметут с лица земли всех и вся, дабы сделать ее колыбелью грядущей расы. Все эти идеи целиком вошли в «Миф ХХ века» Розенберга – второй после «Моей борьбы» Гитлера теоретический источник нацистской идеологии. Кстати, под влиянием оккультных откровений «Туле» находились и личный секретарь и заместитель Гитлера по партии Рудольф Гесс, и один из основателей и главный экономист партии Готфрид Федер, и прочие руководители рейха.

Члены «Туле» были именно теми людьми, на помощь коих мог рассчитывать Гитлер, и они тоже отождествляли себя с ним. Эмблемой организации стала свастика с дубовым венком и мечом, да и родилась она в том же Мюнхене, где возникла партия и находился ее «Коричневый дом». Как и «Аненербе», «Туле» пребывало под личным патронажем главы гитлеровских карательных органов. Неудивительно, что сам Вирт вскоре получил высокий эсэсовский чин.

Первые плоды нацистской премудрости появились еще до захвата власти. 31 декабря 1931 г. рейхсфюрер СС Гиммлер издал приказ, главным пунктом в котором значилось: «СС – это избранный союз нордически запрограммированных мужчин». Запрограммированным погромщикам отныне и присно предписывалось жениться на соответственно запрограммированных женщинах. Наследие венских расистов получило практическое воплощение. «Будущее нашего народа зависит от отбора и от сохранения расово и наследственно здоровой чистой крови», – вещал глава черного ордена.

Теперь любой, даже рядовой эсэсовец должен был запастись справкой, подтверждающей арийское происхождение предков с 1800 г. Для офицеров «ценз чистоты крови» отодвигался еще дальше – 1750 г. «Сверхчеловеки», включая старых борцов, личных друзей нацистских заправил, кинулись рыться в архивах и церковно-приходских книгах, доказывая свое арийское происхождение. В ход пошли даже фотографии старых могильных плит. И это помимо измерения черепов, лицевых углов и прочей псевдонаучной чепухи.

Гиммлер и Гейдрих часами изучали под лупой носы, уши и прочие стати своих ландскнехтов, а также их жен, невест, снятых в открытых купальниках. Рост (ниже 174 см отбраковывались) и строго нормированные пропорции решали судьбу не только отцов и матерей, но и их потомков. В учебнике для эсэсовцев, вышедшем с грифом «секретно», сказано: «Пусть вам будет совершенно ясно, что этот отбор никогда не прекратится… Мы позаботимся и в далеком будущем, чтобы не каждый сын эсэсовской семьи, внесенной в «родословную книгу СС», имел бы право стать… претендентом на прием в СС».

Но шизофреническая мания «чистой крови» распространялась не только на СС и немцев вообще. В 1935 г. вступили в силу расовые законы, послужившие первым звонком к Холокосту.

На смерть были обречены не только евреи и цыгане, но и славяне, ибо народу господ требовалось «жизненное пространство». Первыми ощутили это на себе чехи, затем последовала очередь поляков. Именно на территории Польши были созданы самые жуткие лагеря уничтожения: Освенцим, Треблинка и т.д.

Конец известен: крах государства, позволившего себе заболеть. Но она не умерла, эта человеконенавистническая пандемия с крахом «тысячелетнего рейха», просуществовавшего 12 лет. Всюду, где появляется знак свастики, вновь и вновь возникает реальная опасность заражения.