ДВА ПОДХОДА, И ОБА ПОРОЧНЫ

Всякое дело требует знаний. Со столяром можно выпить и сходить на рыбалку, но самолет вы ему не доверите. Как не доверите шить платье балерине, пусть даже примадонне. Дом возводят строители, а не водители автобусов. Потому что если он рухнет, за это должны отвечать специалисты, а не прохожие. Даже через много лет после того, как его построили.

Политики тоже в некотором роде строители. И здания, которые они возводят, временами рушатся. Но за это не судят: глупость неподсудна. Чемберлен влип в историю только за то, что открыл дверь войне , хотя и подбирал самые совершенные запоры. Многие разделяли его точку зрения, но как только запахло жареным, тут же отмежевались от кумира. Впрочем, не меньшую горечь пережил и “победитель немцев” Черчилль: его прокатили на первых же послевоенных выборах.

Десять лет назад Джордж Буш-старший, рейтинг которого был необычайно высок после победы в войне в Персидском заливе, проиграл малоизвестному тогда Биллу Клинтону. Симпатии избирателей непостоянны, как настроение подростка. У нынешнего президента рейтинг тоже достаточно высок – на уровне 70%. Но полгода назад его поддерживали 90% американцев. И вряд ли кто-то отважится сказать, что будет еще спустя полгода.

Впрочем, все будет зависеть от того, какое здание построит Джордж Буш-младший. Его фундамент уже дал трещину. Корпоративные скандалы ударили по фондовому рынку, вызвав финансовое землетрясение. И доллар теперь не похож на стойкого оловянного солдатика, которому любые бури нипочем.

Мне нынешнее состояние страны напоминает явление резонанса: идти не в ногу вроде непатриотично, а в ногу – опасно. Стремление приставить полицейского к каждому канализационному люку вызывает желание забетонировать этот люк. Последствия сентябрьских терактов обошлись Америке, по официальным данным, в 135 миллиардов долларов. Последствия же срочных мер по пресечению террористических вылазок выльются в сумму на порядок выше.

На фоне не слишком оптимистических сводок с антитеррористического фронта строители от политики стали явно халтурить. Думаю, немного найдется желающих вселиться в небоскреб без лифта или в квартиру без кухни. Политическое здание, которое сейчас строится на фундаменте <холодной> войны, тоже экспериментальное. Вы, конечно не будете в восторге, если вместо ванной вас порадуют суперсовременным мусоропроводом. Но дом-то экспериментальный, пусть даже в планетарном масштабе.

Очередной саммит в Нью-Йорке с участием США, Евросоюза, ООН и России, где обсуждались ближневосточные проблемы, вновь показал, что лучше строить дом с крыши, чем с полуразрушенного фундамента. “Квартет” показал полную несыгранность и неумение выступать одной командой. Как сказали бы музыканты: исполнители, может, и хорошие, да оркестра нет. Я бы добавил – и партитуры тоже. А импровизация в таких делах хуже ложки дегтя.

У Америки и ее европейских оппонентов, которых поддерживают Россия и ООН, совершенно разный подход к решению арабо-израильского конфликта. Корень зла Соединенные Штаты видят в Ясере Арафате. Если отправить его в политическое небытие, террор прекратится. У Европы иная точка зрения: дело не в Арафате, а в нежелании сторон пойти на компромисс. Поэтому в противостоянии виноваты в одинаковой степени и израильтяне, и палестинцы. Израиль должен вернуться к границам 1967 года, не мешать созданию независимого государства Фалястын и смириться с его существованием, если даже оно будет террористическим. Словом, европейцы не будут печалиться, если на месте демократического Израиля, появится еще один Ирак и, в принципе, не возражали бы против этого.

В Нью-Йорке, понятно, об этом не говорили. Если бы не было эзопова языка, хватило бы дипломатического. Львиную долю времени заняла пикировка вокруг судьбы Арафата. Министр иностранных дел Дании, председательствующий сейчас в Евросоюзе, Стиг Меллер не был оригинален: <Если Америка не будет контактировать с Арафатом, это будет делать Европа, поскольку он - законно избранный лидер, и США не могут диктовать нам, как вести себя по отношению к нему>. Меллер мог бы гордиться собой за проявленную <принципиальность>, да подвел его снова Арафат. Сначала его подельщики взорвали рейсовый автобус, а затем смертники отправились к Аллаху в Тель-Авиве, прихватив с собой нескольких румынских рабочих, которые на небеса не спешили, а в арабский “райский сад” и подавно. На вопрос журналистов о возможной причастности Арафата к этим злодеяниям Меллер ответил, что хотя “позиция палестинского лидера неправильная, это не дает повода для разрыва отношений с ним”.

Подход европейцев в общем-то понятен. Им не Арафат нужен. Нужен постоянный очаг напряженности. Слишком часто ставил Израиль Европу в неловкое положение. И в Берлине, и в Париже, и в Лондоне дорого заплатили бы только за то, чтобы снять с себя груз Холокоста. Лишь тогда можно подвести черту под Второй мировой войной. Но как снять этот груз? Необходим второй Холокост, тогда первый канет в Лету. Отсюда и новый вид антисемитизма – антиизраилизм. Мы, дескать, против евреев ничего не имеем, но вот эти несносные израильтяне ведут себя как фашисты и расисты. Но организаторы антиизраильской истерии не учли, что этот процесс стихийный и неуправляемый. И вот уже мадам в профессорской мантии изгоняет из английского университета своих израильских коллег. Нидерланды на государственном уровне решают запретить евреям забой скота. А бельгийское правосудие, не слишком доверяя рожденному в муках международному уголовному суду, по-прежнему готово упрятать Ариэля Щарона в тюрьму.

У Америки подход более взвешенный. Вашингтон – сторонник провозглашения независимости палестинского государства, но без Арафата. “Он доказал свою неспособность обуздать терроризм, – сказал Джордж Буш, – поэтому я остаюсь при своем мнении: палестинцам нужен другой лидер”. Интересно, что бы сказал президент, если бы не было сентябрьской трагедии? Сейчас он вынужден поддерживать хотя бы видимость войны США с террором. А Арафат действительно стал серьезной препоной на этом пути. Поэтому когда Буш говорит, что “не может решать судьбу страны один человек”, он, безусловно, прав, несмотря на стенания европейцев о “законно избранном лидере”.

И все-таки оба эти подхода порочны. У Израиля нет конфликта с палестинцами. Созданная с благословения Америки и Европы палестинская автономия превратилась, опять же не без их моральной и материальной поддержки, в оазис для террористов. Если бы на Израиль не надевали постоянно наручники, если бы он последовательно исполнял свои же собственные законы, от этой злокачественной опухоли и следа бы не осталось. В борьбе с терроризмом все средства хороши. Важен конечный результат. И его КПД. Но что бы ни предпринял сегодня израильский кабинет министров, это вызывает приступ гнева во всем мире.

Стоило, скажем. Израилю заявить, что отныне ближайшие родственники террористов-смертников по мужской линии будут депортироваться в Газу, как поднялся невероятный шум. С осуждением выступил даже Джордж Буш. Но, позвольте, если министр юстиции Эльяким Рубинштейн, славящийся, между прочим, своим либеральным отношением к арабам, не видит в этом крамолы, то почему кто-то должен учить израильское руководство, как ему жить. Тем более что каждое решение о депортации будет приниматься на основании решения суда. Когда недавно США депортировали группу пакистанцев, они ведь не спрашивали мнения международного сообщества.

Джорджу Бушу пора перестать реагировать на каждый чих. Создание палестинского государства проблему не решит. И отстранение от власти Арафата тоже. Если 75% жителей автономии готовы бороться до полного уничтожения Израиля, а 80% в случае войны с Ираком выступить на стороне Саддама Хусейна против США, то о чем говорить? Не палестинцы должны сидеть за столом переговоров с Израилем, а все арабские страны. И речи не может быть о государстве Фалястын до тех пор, пока арабские страны (все до единой) не подпишут мирного договора с Израилем и не признают его права на существование. Только после этого можно перейти к вопросу о палестинской государственности. Но опять же решать этот вопрос должен Израиль, поскольку только он вправе определять: отдавать свою землю или нет.

…Мы уже поворачивали реки вспять и строили мосты вдоль реки. Гринспэн обещал “новую экономику”, а Перес – “новый Ближний Восток”. Может, хватит экспериментировать?